— Не туда! — бросил ему Войцех Казимирович, поворачивая налево. Свою трость он держал перед собой, по горизонтали, скованными руками, отчего был похож на всадника, скачущего на лошади, вернее, на то, каким его изображают дети. Если бы он ещё двигался вприпрыжку — сходство было бы идеальным.

Сергей не стал спорить с завхозом и доверился ему. В конце концов, он здесь был коренным жителем. Главное — побыстрее убраться. В любую секунду из переулка выскочит уцелевший преследователь. А им даже отстреливаться нечем.

Разве что бросить в него «браунингом».

— Быстрее! — поторопил Крутина старик, устремляясь меж крытых рядов к белеющему зданию общественного туалета. Сергей наддал ходу. Ощущение опасности служило прекрасным стимулятором. Тело забыло об усталости, ноги не болели, мышцы работали как надо, лёгкие тоже. Адреналин, знаете ли…

Решётчатая ограда рынка заканчивалась у туалета небольшим просветом, через который свободно проходила человеческая фигура. Войцех Казимирович нырнул туда, перехватив трость наподобие копья. Сергей последовал за ним. Они оказались на одной из привокзальных улиц, почти полностью погруженной в темноту. Придорожные фонари горели через один, скупо освещая пространство перед собой. Никаких признаков милиции. Ни шума машин ничего. То ли им ещё ничего не было известно, то ли они просто не спешили. Мало ли! Стреляют? Ну, стреляют. Пусть стреляют друг в друга. Мы потом подъедем, стрельнем в оставшихся.

Убедившись, что все в порядке, Войцех Казимирович перебежал через дорогу, Крутин следовал рядом, не отставая, и они свернули в довольно широкий переулок, который вёл, если Сергей правильно ориентировался, к хлебозаводу. В конце переулка, где царила полная тьма, они опять остановились проверить, что творится позади. Все .было тихо. За ними никто не гнался. Ни милицейских сирен, ни шума голосов. Ничего. Тишь. Как будто они в городе мёртвых. Впрочем, подозрения, что это действительно так и есть, зрели у Сергея давно.

Организм отозвался на отсутствие опасности своими обычными жалобами. Ноги вдруг сразу загудели, колени принялись мелко дрожать. Воздух рывками заходил туда-сюда. Лёгкие хрипели, как продырявленные кузнечные мехи. Странно, старик, несмотря на возраст, захекался гораздо меньше Крутина. «Хотя ему ведь не пришлось выдерживать такие нагрузки, как мне сегодня», — подумал Сергей.

Войцех Казимирович подождал, пока Крутин отдышится, и взмахом трости указал направление.

— Пойдём, Серёжа. Мне кажется, нам не следует здесь задерживаться.

Надо же! Старик умнел прямо на глазах! Сергей обнаружил, что до сих пор держит «браунинг» в правой руке. Выбросить! Крутин секунду поколебался, затем сунул его в карман. Выбросить он всегда успеет. А наказание за незаконное ношение оружия его, признаться, не очень страшило. В случае, если их поймают, последствия будут куда более печальными.

— Ну что, Войцех Казимирович, — спросил Сергей, — теперь вы убедились?

— Не знаю, — ответил он, повернулся и зашагал вверх по улице. Крутин двинулся следом. — Не знаю, — повторил старик. — Абсурд какой-то.

— Наоборот, — сказал Сергей, — это норма. Они быстро действуют, когда хотят чего-то добиться. А вот прятаться от этого, как страус, закрывать глаза — раз я никого не вижу, значит, и меня никто не видит, — это абсурд.

— Но как они могли за такое время…

— Да запросто. Вы посчитайте, сколько мы ехали обратно. А если кто-то из них там, в электричке, очухался быстрее, чем следовало, и связался с городом? Я думаю, по крайней мере у одного из них должен был быть мобильник. А там уже дело техники. Пассажиров опрашивают в связи с разбойным нападением. Нас наверняка выдадут за бандитов, промышляющих в пригородных поездах. Пассажиры быстро вспомнят все, что вы говорили. На то, чтобы установить ваш адрес, много времени не надо, и…

Сергей запнулся.

— Кстати, а почему вы живёте там, на вокзале? Я понимаю, квартирный вопрос и все такое. Но неужели ваше начальство не могло подыскать вам что-нибудь в самом интернате?

Старик сокрушённо вздохнул, покачивая головой:

— Ох, Серёжа, Серёжа, просто ужас, до чего у вас все перемешалось в голове.

— Не понял.

— Я вам объясню. Чуть позже. Когда придём на место.

— На место? Один раз вы нас уже привели. Что теперь? Кто-нибудь из ваших знакомых?

— Да, — коротко ответил старик.

— Войцех Казимирович, вы неисправимы…

— Успокойтесь, Серёжа. Дело в том, что у меня очень много знакомых. Чтобы проверить их всех, и ночи не хватит. И, кроме того, все они обладают бесценным качеством — отсутствием прописки, что, согласитесь, сейчас нам на руку.

— Они что, бомжи?

Старик величественно вскинул голову:

— Это люди, отвергнутые обществом либо сами отвергающие его.

— Ну, так я же и говорю — бомжи. Откуда только у вас, Войцех Ка…