Они притащили ещё три стола и соединили их в центре комнаты. Сейчас за ней склонилось двое: так называемый, какой-то левый хрен и Алиев. Я так понял, карты были напрямую связаны. Когда они что-то черкали на настольной, пометки добавлялись и на настенную.

Увидев эту компашку, Хамелов сам пошел к ним докладывать. Папку он за время дороги так и не выпустил, хоть и выглядел немного, как бы сказать. Как выглядят люди, которых минимум три дня держали на голодном пайке? Уставшими? Ну, значит, он немного устал, ни в коем случае не заебался, нет.

Майор этого как будто не заметил. Сразу начал отдавать указания, что-то ему там говорил,не знаю, не слушал. Я больше заинтересовался картой. Огромная проекция города, вся испещрена какими-то надписями, синими и красными линиями. Как будто они его на сектора или зоны влияния разбивали. Центр красный, левый край синий, верхний тоже синий. Нижний и первый красные. Это уже не совсем план города. Скорее план боя.

— Мы смогли блокировать две точки из трёх — начал пояснять Алиев, увидевший мою заинтересованность — последние, из западного из убежища, расползались по городу и начали поднимать волнения в городе. Уже начались митинги с требованием освободить Либитинцев.

Не смогли. Вот что у меня в голове промелькнуло. Эти супершпиёны в три секунды раскусили меня, но не смогли за пять лет приготовиться к захвату. Или всё же что-то не учли?

— Был какой-то изъян в их задержании, верно? — осторожно поинтересовался я.

Майор не поднял взгляда от карты, но брови его нахмурились, как будто слились в одну монобровь. Боролся с тем, чтоб признать косяк или что?

— Недооценили — всё же признал он — недооценили их воздействие на население.

— Слишком большое влияние?

— Можно и так сказать.

Пару минут мы молчали. Я лично обдумывал выполнение своей первоначальной задачи. Майор — хрен его поймет что. И только третье неизвестное мне лицо, старалось пока что не отсвечивать. Ну всему бывает предел.

— Господин капитан? — поинтересовалась «лицо» — меня сюда прислал господин Тернов. Я…

— Да мне плевать кто ты — резко перебил его я.

Кто такой Тернов? Если я сходу не запомнил, значит не наш, не вояка. Ну хоть убей не помню.

— Дипломат — подсказал Алиев. А, да, точняк.

— А ему что нужно от меня?

— Только содействие, господин капитан — у этого посыльного даже глаз не дрогнул на мою фразу. Ну ладно, мистер «стальные нервы».

— В чём? Я вообще тут по своей задаче нахожусь и не собираюсь вам тут в чем-то содействовать.

— Это вы так думаете — расплылся в широкой улыбке лицо — на самом деле мы делаем одно дело.

Сил перечить ему у меня, честно говоря, уже не было. Подписать полчасика в грузовике — это не полноценный сон в кровати, знаете ли. Так что я благополучно забыл про этого «посла посла» и вернулся к расспросам майора.

— Что с задержанными? Когда будут готовы отчёты, данные?

— Нужные задержанные тут — кратко пояснил начальник, выразительно потыкав в пол пальцем — они пока не раскололись. Я отправил Федю разбираться с этим. Думаю, он быстро управиться.

— Кого?

— Хамелова.

— А, ну тогда второй вопрос: куда идти?

Майор, не отвернувшийся ни на секунду от карты, поднял бровь вверх. Как он так может быть сосредоточен-то над этой бурдой? Пути высшего начальства, как говорится…

— Я могу попытаться ускорить процесс допроса — всё же стоило пояснить.

— Тогда… Луис, отвели его вниз — обратился он к мужику со стойки. Тот всё стоял у выхода. — Так, Синт, звони в центры приема, пусть объявляют о наборе…

Я благополучно пошел дальше по линии сопровождения, оставляя за спиной этот командный пункт. Кто кого куда набирает, я уже не услышал. Да и не интересно мне это. Где там у них допросная находится?

— Так, давай повторим ещё раз.

Человек склонил голову над столом и подпёр её двумя руками. На против него, за столом сидел другой мужчина в облачениях священнослужителя. Тот сидел ровно, никаких не проявляя признаков нервозности или ещё чего. Весьма необычно, учитывая что он был пристегнут к столу наручниками. В помещении,собственно, помимо всего описанного, было ещё большое панорамное окно. Оно было одностороннее, так что я спокойно рассматривал монаха или как его там, пока он в свою очередь взирал на дознавателя. Хамелов куда-то ушёл, оставив папку этому чудилку, что там заколебался спрашивать одно и то же, так что я смотрел на цирк глухого со слепым. Вероятно, буквально. Монах ниразу не проявил ни одной эмоции, как будто он тут вообще один.