– Он не причем! Я сама поранилась, а он мне даже перекись с бинтом принёс.

Савелий медленно подошёл к двери в ванную комнату и кинул убийственный взгляд в мою сторону.

– Откуда? – рявкнул Денис, показывая Саве мою ладошку.

Савелий молча опустил голову.

– Если ты, бл…, к этому причастен, тебе пиз…ц.

Савелий исподлобья взглянул на меня, а у меня сердце сжалось от боли за этого паренька.

– Денис, ну я же говорю, что сама поранилась. Твой брат здесь не причём, он мне даже помогал.

??????????????????????????

Савелий зло ухмыльнулся и сказал.

– Какая доброта и милосердие!

А потом, посмотрел в глаза Денису и нагло выдавил.

– Это я выдрал провод у неё из рук. Но она сама виновата, не фиг чужие вещи брать. И вообще - ей здесь не место, она только неприятности приносит, пусть чешет в свою столицу.

Сказал и ушел в свою комнату.

Денис дернулся за ним, но я ухватила его за рубашку.

– Не нужно, пожалуйста. Я правда сама виновата.

– Ты вообще замолчи, как же я устал от твоего вранья.

Я отступила на шаг, а он быстрр пошел в комнату Савелия.

Хотела как лучше, а получилась как всегда!

Тем временем в квартире стояла звенящая тишина - ни криков, ни выяснения отношений. Ничего!

На носочках я прошла в комнату и села обрабатывать рану. И тут громко стукнула дверь и я услышала быстрые шаги Дениса. Он зашёл в комнату с аптечкой в руках и забрал у менч бинт. Он сам стал обрабатывать рану хлоргексидином и накладывать мазь. Затем он очень аккуратно перемотал ладошку и встал с дивана.

– Что ты сегодня ела?

Я промолчала.

– Задам другой вопрос – ты вообще ела сегодня?

Я отрицательно покачала головой.

– Твою мать! Я даже говорить тебе ничего не стану – бесполезно. Пошли.

Я встал с кровати и молча пошла за Смирновым.

Когда мы вошли в кухню, Денис посадил меня за стол и крикнул.

– Савелий!

Савелий медленно вошел в кухню.

– Садись, будем ужинать, – строго сказал Денис.

– Нет аппетита.

Денис зыркнул на него и он, скрипя зубами, сел за стол.

Вначале ели в полной тишине. Периодически Савелий бросал на меня гневные взгляды и у меня от этого кусок в горло не лез.

– Ты чего еду по тарелке катаешь, ешь давай, – строго пробурчал Денис.

Савелий, незаметно для брата, ухмыльнулся.

– Я ем.

На ужин были те самые котлеты, которые готовил Савелий, и гречка.

– Пока Даша здесь живёт, она может подтянуть тебя по английскому языку, – обратился Денис к Савелию.

– Чего?
– вспылил Сава.

Переведя взгляд в мою сторону, Денис спокойно сказал.

– У тебя всегда с английским был порядок, а у Савелия все оценки отличные, кроме английского. Вот ты ему и поможешь.

Я кивнула.

– Не нужны мне никакие помощники.

– Это не обсуждается! – грозно сообщил Денис брату.

Он хотел ещё что-то сказать, но тут в дверь позвонили. Денис нахмурился, а Савелий прямо расцвёл на глазах.

– Оооо. Это наверное Танечка пришла, – пропел парень с довольной улыбочкой.

У меня от волнения начали дрожать руки. Денис быстро встал и, прикрыв дверь в кухню, пошёл открывать.

– Труханула? Правильно! Танечку стоит бояться, не одну тёлку от нашего Дениса отпугнула, – нагло произнес Савелий

– Никто здесь никого не боится, – как можно увереннее проговорила я.

– Ну, да. А что ручонки то трясутся? Боишься-боишься. Кстати, можешь не прислушиваться, Денис вышел из квартиры. Они теперь на площадке обжимаются.

Я сглотнула и спросила.

– Она его девушка?

– Кто? – расхохотался Савелий – ну ты и дурёха! Танечка - породистая кобылка, которую он чпокает периодически. Но она то считает себя именно девушкой, поэтому конкуренток быстро устраняет. А Денису как раз это и надо - свой личный охранник от надоедливых баб. Так что держись, Да-шенька. Если Танечка узнает, что он приволок к себе на хату тебя, куда даже ей дорога закрыта, тебе хана.

Хлопнула входная дверь и практически сразу в кухню зашёл Денис.

– Савелий, убирай со стола и мой посуду. Даша, ложись спать. Мне нужно отъехать.

Будто каменная, я продолжала сидеть за столом, а Денисм взял ключи от машины и уехал.

Когда за Смирновым захлопнулась дверь, Савелий встал из-за стола и, ухмыляясь, пропел следующие строчки:

– Шпили-вили на квартире, нашу Таню отдрифтили. Шпили-вили на квартире, а на Дашу лишь забили.

Я выскочила из-за стола и быстро пошла в комнату. Закрыв за собой дверь, я от души разревелась. Плакала тихо, чтобы не слышал Савелий. Стащив с себя одежду, я в одних трусах и длинной майке улеглась на кровать и накрылась одеялом.