Дверь открывается со второго поворота ключа, но мама их не встречает. А ведь должна, ведь толком она ей ничего не объяснила, уезжая около одиннадцати вечера. Странным было и то, что Валентина, обыкновенно крайне дотошная до деталей, не задала ни единого вопроса. Но Ника понимает это только сейчас, когда, вероятно, уже поздно.

– Свет, подожди здесь, хорошо? – просит она, сжимая ладошки девочки в своих. – Я сейчас всё соберу, и мы поедем к тёте Марине в гости. Ладно? Ты же любишь тётю Марину, – голос её дрожит от волнения, а сердце заходится, готовое разорвать клеть рёбер. Её тошнит от мысли, что могло произойти с мамой. Мамочка. Пусть она будет в порядке. Только на этот раз. Пожалуйста.

Светка кивает и садится на табурет в прихожей, разглядывая носки цветастых кед. А Ника скоро оглядывает мамину двушку: признаков взлома не видно, вещи на своих местах. Вероятно, мама ушла сама.

Она набирает её номер дрожащими руками, что кажется, вот-вот телефон выпадет из трясущихся ладоней. Не выпадает. На том конце провода идут короткие гудки, а затем играет знакомая мелодия. После раздается такой родной голос:

– Ника?

Она шумно выдыхает, едва сдерживаясь, чтобы не зареветь прямо здесь, размазывая соль жидкую по лицу. И ощущает, как тугой узел в кишках исчезает.

– Мама! Где ты? Я не могу объяснить, но… мы должны уехать к Марине. Потом всё расскажу. Я должна тебя забрать. Скажи адрес, мы заедем на такси, – частит она, хоть дыхания едва ли хватает.

Мама смеётся добродушно, и по тону голоса Ника понимает, что она улыбается.

– Детка, я, конечно, слышала про предсвадебные волнения, но не до такой же степени. Успокойся. Я в больнице, Денис твой оплатил все счета, мне назначили операцию через неделю.

Дальше она ничего не слышит – сплошной шум на телеэкране во время помех. Он забрал маму. Вот почему отпустил, вот почему не отправил следом людей. Знал, что никуда беглянка не денется.

– Что? – давит из себя буквы, а те застревают в горле, став поперёк.

– Боже, милая, как прошло знакомство? Поздно, конечно, я переживала, но у него же работа такая. Прекрасный молодой человек, я рада за тебя. Наконец, занялась личной жизнью. И у Светы будет папа.

Ника сглатывает подступившую горькую желчь и шепчет тихое:

– Да.

– Что «да»? Как прошло? Он понравился Свете? – Ника чувствует, насколько ей не хватает дыхания, словно кислород выкачали из легких и заменили его на углекислый газ. Весь разом. – Ника?

– Хорошо прошло, мам, – слетает с губ почти на автомате, а она слышит, как механически звучит её голос.

Светка, видимо, устав сидеть на одном месте, подходит и дёргает её за подол.

– Мам, ты скоро?

А она не знает, что ей сказать, ведь «скоро» равно «никогда».

Стрелки настенных часов указывают ровно на пять сорок утра. Ника трёт виски и жалеет, что не может опрокинуть бокал – другой белого сухого. Ден прислал ей короткое смс с местом встречи, и она пока не знает, собирается ли идти. Как будто ей дали выбор. Как будто есть что-то, что может их спасти.

Светка сопит рядом на диване, свернувшись калачиком под пледом, а в ванной копает лоток их возрастной кот Имбирь. Он утробно урчит после, запрыгивая ей на колени, Ника погружает пальцы в мягкую густую шерсть.

У неё нет вариантов. Переезд, пожалуй, был глупой затеей. Что ему стоит отыскать их с имеющимися связями? Не прошло бы и пары дней, как сбежавших вернули бы обратно. Мама пока в безопасности, но, кто знает, надолго ли. До очередного отказа от обязательств? И как объяснить ей, что Денис – вовсе не добрый малый с солидным кошельком и заполненными до упора банковскими счетами. Для неё он является женихом дочери. Даже смешно. Только недавно она думала, что никогда не выйдет замуж. Выходит, все же выйдет. Пусть и посмертно. Вряд ли Ден и вправду собрался окольцевать клиентку, нарушившую сделку. Ей в принципе непонятно, на кой ляд он разыграл весь этот спектакль. Мог просто отправить людей, а не строить непонятные планы.

Даже удивляет, насколько просто мама приняла в семью заражённого. Их боялись, восхваляли, порицали, ненавидели, обожали. Но никто и никогда не хотел бы связать с таким свою жизнь. Слишком много «но». Они возникли из ниоткуда. Ходили разные теории в интернете, поиском чего Ника и занялась, погрузившись в гугл с головой. Ранее её не то чтобы подобное не интересовало, пожалуй, было не до того, чтоб шерстить форумы. Работа, дом, ребенок, больницы. И всё по новой.

Говорили, что это результат неудачного эксперимента, говорили, что новые таблетки от рака сработали как-то не так… Много чего говорили. Но никто не знал правды. Вернее, те, кто знал, держали рты на замке.

Речь не о книжных вампирах, глотающих кровь литрами. Вовсе нет. Эти существа питались эмоциями, пожирали их, пока от человека не оставалась лишь пустая оболочка. И Ника думала, что с неё нечего взять. До недавних пор. Нет, её не заполнила огромная необъятная любовь к дочери разом, прорвав плотину, не делась никуда и пустота. Склеп в её душе лишь немного приоткрыли, впустив туда свежий воздух. Но и это уже прорыв. Так бы сказал лечащий врач. Врач, вообще, много чего говорил. Да все без толку.