Моя жизнь стала спокойной, но кошмары не исчезли. На резкий сигнал скорой помощи или вой пожарной машины я почти всегда замирала от страха. Терпеть не могла, когда кто-то шёл за мной, всегда останавливалась и пережидала, чтобы меня обогнали. От звука пистонов, которые любили бить пацаны, сердце подпрыгивало к горлу. Конечно, я старалась избегать опасных ситуаций: не ходить в потёмках, обегать злачные места десятой дорогой, не посещать многолюдных мероприятий. У меня много было всяких «не», которые стали моей защитной бронёй. Но они всё равно не могли оградить меня от того, что, так или иначе, проникало в жизнь.

Однажды позвонил мужчина и спросил про эпиляцию интимной зоны. Я до того перепугалась, представив его голым наедине в небольшой закрытой студии, что стала заикаться. Тут же посоветовала обратиться к моей напарнице. Лена со смехом объяснила, что к ней, действительно, ходят мужчины, и для них подходит плотный сахар для жёстких волос. Для себя я в тот момент решила, что мужчинами я никогда и ни при каких условиях заниматься не буду.

**

Почти не заметила прихода зимы, столько было дел по поиску квартиры. Юрист связался с мадам Бортниковой, которая приехала на встречу в офис с поджатыми губами и выражением презрения на ухоженном лице.

Пришлось утрясти все финансовые и юридические моменты, вытерпеть взгляды и высокомерный тон свекрови, подписать документы и с неимоверным облегчением сбежать, надеясь, никогда больше не увидеть её лица. Не будучи мстительной натурой, я, тем не менее, злорадно наслаждалась победой над этой семейкой, не озвучивала своих планов и готовилась к переезду в другой город. Шиш вам Бортниковы, а не диктат над двумя пчёлками. Вас больше не будет в нашей жизни.

Эту страницу я собиралась закрыть полностью, чтобы ничего не напоминало о ней. В конце декабря состоялся переезд, Даня как раз закончил вторую четверть. Я согласна была перевести его даже на домашнее обучение, лишь бы быстрей уехать из города.

Под новый год, ещё не разобрав полностью коробки, сын нарядил маленькую искуственную ёлочку, я приготовила в духовке курицу с картошкой, нарезала пару салатов и мы сели за стол, включив телевизор в ожидании боя курантов. В дверь позвонили, от неожиданности я вздрогнула и уронила на пол нож, который взяла в руки, чтобы порезать курицу.

Посмотрев в глазок, распахнула дверь. Там стоял Пасечник с букетом цветов в прозрачной упаковке и бутылкой шампанского. В тёмном пальто, без шапки, серьёзный и красивый до невозможности.

— Пригласишь?

Еле выговорила ломким голосом.

— Входи.

Он перешагнул порог, вручил подарки, разделся, повернулся ко мне и улыбнулся.

— Вкусно пахнет.

Качнулся ко мне, обнял за плечи, я не могла поднять руки, занятые подарками, заглянул в мои растерянные глаза и поцеловал холодными от мороза губами.

— С наступающим, Пчёлка.

Скомкано познакомила сына с полковником.

— Пётр Григорьевич, э… начальник...

— Строительной фирмы. А ты Данил, я знаю.

Маленькая детская ладонь утонула в широкой мужской, Даня смутился. Чтобы не тянуть неловкую сцену, я засуетилась, поставила тарелку, вытащила дополнительные приборы.

— Садись. Скоро двенадцать.

Хлопок шампанского, шипучий напиток на языке, курица на тарелке Пасечника, фейерверки за окном, Данилка с криком «ура», — всё расплывалось перед глазами как в тумане. В ушах стоял гул, сердце выпрыгивало из груди, а прикосновение к руке Пасечника оказалось сродни удару тока, когда мы стояли у окна. Ноги подкосились, я стала оседать на пол. Он подхватил меня на руки.

— Данил, где спальня?

— Маме плохо?

— Голова закружилась, ей надо полежать.

Под руководством испуганного Дани Пасечник принёс меня в спальню и уложил на кровать. Тапочки слетели где-то на полпути, платье исчезло, когда за Даней закрылась дверь, бельё очутилось на полу спустя десять секунд, и я призналась себе, что неимоверно соскучилась. И как только я произнесла кодовое слово «Пасечник», оно взорвало все барьеры и ознаменовало начало безумной новогодней ночи.

Меня затрясло в оргазме, как только он накрыл мои губы поцелуем и прикоснулся руками к груди. Грудь раньше была перевязана, я понятия не имела, насколько она у меня чувствительная. Мир перед глазами кувыркнулся, ноги ослабели настолько, что не скрестились бы сейчас на мужских бёдрах ни при каких условиях.

— Какая стремительная пчёлка.

Его лицо озарила настоящая, искренняя улыбка, сталь в глазах превратилась в бездонный манящий омут. Медленный поцелуй осел на языке сладкой медовой истомой. Осторожные движения губ рождали в моём теле новый вулкан, разгорающийся от невесомых касаний. Сердце затопило от странного щемящего чувства. Его горячие ладони блуждали по плечам, груди, скользили по бокам, спускаясь ниже, усиливая томление и трепет.

Глубокий голос проник в подсознание, отозвался в теле волнующей истомой, прикосновения к обнажённому телу запустили огненный кровоток, и меня накрыло жаркой волной.