Шрифт:
– А я не любая! И давай не будем об этом, я же не спрашиваю о твоих женщинах! И вообще, езжай домой. Настя приедет только вечером. Завтра с ней познакомишься.
– Настя уже скоро будет здесь, и я никуда не уйду до встречи с ней. Мне рассказал Алексей, как ты угрожала уехать с Настей, если он расскажет мне о ней.
Да, наглости ему не занимать! Неужели думает, что я на самом деле могу с ней убежать? Я, может, и натворила дел, но это уже выходит за рамки.
– Егор, так нельзя! Мне нужно подготовить Настю к знакомству с папой! Все объяснить!
– Этим сейчас занимаются ее дяди.
Это что еще за номер? Пять минут папаша, а уже принимает решение, касающиеся Насти, за моей спиной?!
– Вы не много ли себе позволяете?! С чего вы взяли, что в праве все это объяснять моей дочери за моей спиной!
– Нашей дочери!
– Но она об этом еще не знает! И это я должна ей все объяснить, а не кто-то другой! Неужели ты не понимаешь?!
– Не забывай, что ты одна виновата во всей этой ситуации.
– Да ты о ребенке подумал?!
– А ты думала о ней, когда решила растить ее одна?!
– Ты невыносим!
– Учился у тебя!
– Я ненавижу тебя!
– Это взаимно! Ты украла у меня три года отцовства!
– Я еще раз повторяю, мне казалось, что так будет лучше для тебя!
– Не пробовала не решать за других?!
Наши крики на всю квартиру, от которых кажется задрожали стены, настолько громко мы говорили, перебил детский голосок и запрыгивание ко мне малышки:
– Мама! Мамочка!
Отличная первая встреча отца и дочери. Один падает, как снег на голову, и не дает подготовить дочь к их встрече. Другие не могут позвонить в дверь и открывают дверь своими ключами, зная, что тут непростой разговор. И при этом только я принимаю неправильные решения!
– Привет, малышка, - поцеловала дочь в щеку. – Как провела время?
– Почему вы кличали?
– Мы не кричали. Понимаешь… - начала я пытаться придумать какое-то адекватное объяснение. – Мы так давно не виделись, что нас переполняют эмоции. Вот тебе и показалось, что мы кричали.
– Дядя Леша сказал, что ты мой папа, - повернулась малышка к Егору. Она с такой надеждой в голосе это сказала, что я осознала, насколько ужасная мать. Хорошая бы никогда не лишила ребенка отца из-за своей глупости.
– Да, Настен. Я твой папа. Прости, что меня так долго не было.
– Мне дядя Леша все объяснил. Ты не знал обо мне, - перебралась она к нему на колени. У Егора глаза сразу наполнились влагой, но он быстро их вытер. – И ты был занят очень важной лаботой. Лечил людей. А как узнал обо мне, слазу плиехал.
В глазах защипало и я поторопилась уйти, но Настена это заметила:
– Мама, ты куда?
– Я скоро вернусь, а ты пока поболтай с папой, - взглянула я быстро на Егора и направилась к друзьям. Все троя стоят и наблюдают за происходящим в стороне, не издавая ни звука. – Андрей, дай покурить.
– Ты же не куришь.
– Дай ей покурить, - повторил мою просьбу Влад с сочувствующим взглядом.
– Я буду у подъезда.
Андрей отдал мне пачку с зажигалкой и хотел пойти со мной, но Влад его остановил. На Лешу я даже смотреть не стала. Не хочу его видеть. Может он и поступил правильно, но реализовал как-то не очень.
Глава 19
На третьей сигарете ко мне подошел Влад и обнял. Он сейчас единственный, кого я могу видеть рядом.
– За что вы так со мной? Да, вы поступили правильно, рассказав все Егору, хоть и не имели на это права. Но могли хотя бы предупредить меня. Я бы хоть Настену подготовила к этой встрече.
– Я в этом не участвовал. И все утро ругался из-за этого с Лехой, - еще крепче обнял меня друг. – Ты, конечно, во всей этой истории неправа. Но тут, в первую очередь, нужно было подумать о Насте. И подготовить ее ко встречи с Егором должна была ты, а не Леха с Андрюхой. Нельзя вот так сказать ребенку, что приехал ее папа, и через пару часов уже их знакомить.
– Влад, я худшая мать на свете, - заплакала я в плечо другу. – Ты слышал, с какой надеждой она назвала его папой? Я лишила ее возможности расти рядом с ним в первые годы жизни! И еще неизвестно, что сейчас ей скажет Егор.
Я была готова ко всеми. Больше никогда не быть с любимым человеком. К ненависти того же человека, узнай он о моей лжи. Но услышав надежду в голосе своей малышки, осознав, чего лишила ее… я возненавидела сама себя. Почему я думала о том, как будет лучше Егору, а не собственной дочери?