Флаум помчался к озеру, виляя хвостом. Брата хозяина видно не было. Похоже, тоже уже улёгся. Пёс стал ластиться к вожаку волчьей стаи, усердно пытаясь его разыграть, но тот лишь потрепал его за ухом и велел пока не мешать. К молодым Волкам приставать было бесполезно: отвлекутся – огребут от вожака. Скучно…

Пёс зевнул и разлёгся в теньке под столом, возле площадки. «Может, мне тоже вздремнуть?»

Веки Флаума потихоньку тяжелели. Хозяин редко с ним играл. А в большом каменном доме псу не нравилось – как связанный с хозяином никс, он тоже ощущал холодные щупальца Замка, норовившие испить силы. Вне стен влияние почти не чувствовалось. Но стоило ступить на порог, как жадный паразит сразу норовил присосаться к любому источнику энергии. «Как только Хозяин это терпит?».

Иногда Флаум преодолевал отвращение к Итернитасу, находил Хозяина в кабинете или в спальне, чтобы поддержать, а может быть и уговорить выйти на улицу, чтобы развеяться. Покидать палку, поотнимать друг у друга кусок каната, поохотиться за зайцем, исполнять любые команды и вести себя, будто ни в чем ни бывало – по щенячьи. И, увы, всё реже удавалось вызвать его смех, хоть Флаум и чувствовал, что Хозяин рад его присутствию. После смерти старого князя, игры почти совсем сошли на нет. Видать, Хозяину сейчас не по статусу…

Пёс, сморённый скукой, обратил взгляд на озеро, и ему вспомнилась их первая встреча. Тогда, когда он выбрал своего хозяина. Когда тот его спас. Давно это было. Ещё в родном мире. Его, тогда ещё совсем щенком хотели утопить только за то, что его мать приблудилась к женщине, которую окрестили ведьмой, и спуталась с её фамильяром. Сет тогда, будучи ещё подростком, ищущим путь в Итернитас. Тогда они оба дали друг другу имена. Сет нарёк щенка Флаумом, а тот назвал клыкастого спасителя "Хозяин" в память о доброй женщине, которая приютила тогда его мать. На тот момент они ещё не знали, что связывают себя вечными узами, проведя такой нехитрый ритуал. Всего лишь делая выбор и нарекая существо именем, имеющем отклик в сердце.

Воспоминания перетекли в лёгкий сон, где Хозяин обрезал свои, тогда ещё блестевшие серебром волосы длинным и острым куском льда, называемым "стекло". Флаум тогда зализал его раны удивляясь, отчего те так быстро заживают, переживая внутреннюю боль Хозяина как свою. [1]

Ноздри Флаума уловили запах кошки. «Странно, я не помню, чтобы у Хозяина в том пыльном доме был кот», – удивился пёс сквозь сон и приоткрыл глаза. Он лежал всё там же, под столом возле озера. Флаум почувствовал долю сожаления о того, что прервался сладкий сон из тёплых воспоминаний. «Но где же кот?» – Флаум высунул язык, начал вилять хвостом и оглядываться, чувствуя азарт.

Внизу кошки обнаружены не были. Флаум вышел из-под стола и посмотрел наверх, на дерево. Так и есть. Трёхцветный кот умывался, сидя на толстом суку, нависшем над каменной стеной возле столика и стойки с тренировочным инвентарём.

Флаум радостно гавкнул, от чего кот подскочил, чуть было не свалившись с ветки. Но вернул себе устойчивое положение, заметил пса и выгнул спину. Кот, вероятно, считал, что псу до него никак не добраться.

Обрадованный предстоящей игрой Флаум счастливо, почти по щенячьи взвизгнул, запрыгнул на стол, не замечая, что с поверхности вниз полетели кружки, расплёскивая недопитое содержимое. Кот напрягся, чуя, что спокойно от пса не отделается. Когда Флаум уже, в невероятном для собаки прыжке заскочил на каменную кладку, кошка решила не рисковать: зашипела, выгнувшись ещё сильнее, хвост её распушился, став втрое толще, чем был. Флаум уже прицеливался к толстой ветке с котом, и тот спрыгнул вниз, со всех лап кинувшись прочь от собаки, выбирая дорогу с препятствиями для крупного пса.

Флаум свалился с ветки, на которой до этого сидел кот, обратно на стол, опрокинул бочонок с пивом и кинулся в погоню. Путь его пушистый противник проложил интересный. Для начала пришлось пробежаться прямо под ногами у вожака.

– Флаум, бестолочь ты блохастая! Когда уже повзрослеешь? – глухим басом, с хохотком прокричал Олаф вслед удаляющемуся псу.

Кот – молодец, петлял как заяц. После вожака путь прошёл почти по диагонали всей площадки с Волками. Они привычно расступились, пропуская пса, и дальше продолжили заниматься своими делами. Оборотни разминались посменно. Почти всегда на площадке днём кто-нибудь да был. Флаум думал, что кот завернёт к деревне, но он побежал к лесу.

Флаум радостно скакал вслед за котом. У него и в мыслях не было навредить маленькому пушистому зверю – просто очень уж хотелось размяться. А поиграть в догонялки ещё и весело. Пёс не задумывался, так же ли весело при этом коту… А кот никак не мог поинтересоваться у пса о цели его преследования. Флаум в эйфории от активного движения, просто наслаждался игрой, как вдруг, прыгнув на очередном вираже за котом, его поймало в ловушку.

Вероятно, он что-то задел, что привело механизм в действие. Поскольку ловушка была рассчитана явно на зверя покрупнее, Флаум почти полностью успел выскочить из стремительного затягивающегося кольца. Обруч затянулся на середине левой задней лапы, крепко её сдавив, заставив взвизгнуть от внезапной боли. Ловушка была из железа. Никсы очень не любят железо, даже если они наполовину обычные собаки, пусть и возрастом больше полувека.

Флаум дёрнулся, в надежде порвать путы, но они только сильнее вонзились в кожу, раня даже несмотря на шерсть. Пёс, отвыкший от незаживающих порезов, тихонько завыл. Хозяин спит, навряд ли он его сейчас услышит. Волки тоже довольно далеко, а самому ему никак не выбраться. «Может, подождать? Вдруг кто подойдёт поближе и услышит?» – Флаум начал расстроено поскуливать, стараясь аккуратно встать поудобнее, не провоцируя дальнейшее затягивание петли, но это было сложно. Пёс, застыв в не самой удобной позе, с сильно выставленной ногой назад, висящей в воздухе, начал осматриваться.