— Но ты же говорил про того тугоухого…

— Хромого, — поправил Такеру.

— Да-да, про него. Что когда ёкай не выполнил условий сделки, его коряга зачахла.

— Но это был ёкай. И ты не отказываешься, а предлагаешь что-то более выгодное.

— Но что более выгодное я могу ему предложить?

— Это мы и пытаемся выяснить. Ты пойдешь к нему и спросишь об этом.

— Гениально.

— Конечно! — Такеру сарказма не понял. — Послушай, ты все равно носишь его метку, а значит, максимум он скажет тебе, когда вернуться.

— В смысле?

— Когда твой разум подчинится… неважно, — это я бледнеть начала, — я это к тому: по крайней мере, ты будешь знать наверняка.

— А если это не кицунэ?

— А метка чего тогда такая?

— Не знаю. Упала на клеймо, — предположила я и вздохнула.

Такеру сделался серьезным и шагнул ко мне ближе, заглядывая в глаза, призывая смотреть на него в ответ.

— Я знаю, что все это далеко не просто. Но это единственный способ попытаться взять ситуацию под контроль. Хотя бы частично. Ведь иного все равно нет.

— Ты уверен, что тропа выведет именно к кицунэ?

— Она выведет тебя к тому, кто поставил метку.

— Точно?

— Да.

— Ты не ёкай случаем?

— Конечно, нет, не говори глупостей.

— Ёкай бы так и ответил, если бы хотел скрыть правду, — подозрительно сощурилась я.

Такеру не ожидал, что я начну его подозревать, поэтому не сразу понял мой настрой. Потом взглянул на меня и вздохнул.

— Риса, мне очень трудно во всё это поверить, и я до сих пор не могу принять то, что ты можешь колдовать, — снова его глаза стали немного дикими от удивления. — Но что бы ты обо мне не думала, медлить все равно нельзя. Твоя душа в опасности. Ты можешь заняться этим одна. Но я действительно хочу тебе помочь.

Можно было бы поспорить, но, с другой стороны — а кто у меня еще остался? Правильно, Шин. Которому я продолжала все меньше и меньше доверять. Понятное дело, у него были свои корыстные цели, но какие? Хороший вопрос.

— Ладно, давай уже свой огонь, — буркнула я раздраженно.

Такеру на тон моего голоса не обратил внимания, метнулся за спичками, зажег свечу, вернулся ко мне. Протянул. Я лишь покачала головой и повернулась к нему, снова спуская бретельку майки. Ощутила тепло — явно приблизил. Но не сжигал. Уже неплохо.

— Ну? — Нетерпеливо уточнил Такеру.

— А что должно произойти?

— Ты должна увидеть путь.

— В моей комнате, — скептически заметила я.

— Это неважно, где ты сейчас, тропа поведет тебя от места, в котором ты находишься, — объяснил Такеру.

— Точно? — Лопатку начало обжигать.

— Я так вычитал, — объяснил он.

Гениально. Жжем мне кожу, потому что ты чтец не очень. А что? Ничего же не менялось. Терпела. Сколько могла, потом заверещала «хватит», Такеру одернул свечу. Обернулась, взглянув на свой ожог… мурашки побежали по коже, когда перехватила собственный взгляд в отражении. Мои глаза.

Подошла к зеркалу поближе и вгляделась в свои зрачки: они все больше становились оранжевыми. Это… удивительно. Если бы происходило не со мной. Времени становится все меньше. Я… превращаюсь?

— Почему они меняются? — Не зная, к кому еще обратиться, потребовала от Такеру.

— Думаю, это связано с меткой. Она постепенно прорастает в тебе. Помнишь, ты говорила о пламени, что на тебе вспыхнуло? Полагаю, так оно постепенно растекалось в тебе.

— Но почему я меняюсь, если должна только служить? Это навсегда?

— Ты будешь служить кицунэ, — напомнил Такеру, шагнул ко мне ближе, так внимательно вглядываясь в цвет моих глаз, что на секунду я почувствовала себя подопытной в лаборатории. — Возможно, если все же вспоминать легенду о хромом старике, когда ты выполнишь все желания ёкая, он тебя отпустит. И снимет метку. И ты вернешься к нормальному виду.

— Ты уверен?

— Риса… — договаривать о том, что он уже мало в чем был уверен, он не стал, но я и без этого его поняла.

— Ладно. — Вздохнула, продолжая оттягивать. Конечно, я оттягивала! Такеру предлагает мне идти к ёкаю! А я уже видела людоеда! Тогда я хотя бы была не одна. А сейчас… почему Шин не приходит? — Сначала давай заглянем в храм.

Такеру не возражал. Собрал всё, что нам могло понадобиться (книгу, свечку со спичками, зачем-то взял свои рисунки моего ожога, а я ведь только куртку накинула сверху. Сентябрь все-таки).

Дошли мы довольно быстро, в полной тишине. Такеру был в своих мыслях, я все никак не могла выкинуть из головы то, что мне предстояло. Поднялись на знакомую до боли лестницу, я снова провожала место, в котором появились ёкаи и утащили нас с Нацуэ, внимательным взглядом. Как будто они на меня смотрели. Посмеивались.