– Без вскрытия вен и таблеток, – проговариваю вслух.

Я хорошо помню момент, как Луна угрожала ему покончить с жизнью. Два раза точно, причем совершенно серьезно. Первый раз в августе, кажется. Про второй точно не помню. Ближе к ноябрю. У Андрея как раз был день рождения. Они сильно поссорились. Она грозилась вскрыть вены лезвием его бритвы.

Впервые тогда я осознала в полной мере, что Луна ведет себя не просто странно, а ненормально – ведь казалось, она действительно готова была это сделать. Безумие словно завладело ею. Безумие и злость. Из-за своей сумасшедшей любви она готова была доказать Андрею, какой он урод. А еще какая она смелая – она может. Я всеми способами пыталась вразумить ее. Сказала, что это дико, угрожать только потому, что тебя не устраивает какая-то мелочь. И еще более дико задумываться о таких вещах. Он хотел посидеть с друзьями, выпить немного – а мог получить дорожки крови, вырезанные его бритвой на женских запястьях.

В итоге день рождения Андрея прошел так – девочка из интернета просила подругу успокоиться и не совершать непоправимого. Слава богу, они помирились. Тогда я была искренне рада этому, а сейчас уже и не знаю – может, давно уже пора ей расстаться с этим психопатом. Кто знает на самом деле, что Андрей с ней вытворял помимо того, о чем она рассказывала.

Хотя я последняя, кто должен судить. Клянусь, я последняя! Как можно в моем положении разбирать чьи-то личные ситуации? Помогать? Раздавать советы? Строить из себя всезнающего психолога?

Хватит, хватит, хватит, это уже не смешно, это паранойя, хватит об этом думать. Надо поговорить с ним при встрече, лично. Вдвоем. И все. Выяснить, что за ерунду он вытворяет, зачем пишет? Зачем нашу переписку читает? Луна тоже хороша, за своим телефоном не следит, кто вообще так безалаберно и неосторожно относится к личному пространству?

Кирилл пишет, что скоро подъедет, в конце добавляет «принцесса». Интересно побыть принцессой вне диснеевского мультика и не для папы. Щеки заливает краска, и она сжигает меня заживо.

Надо отвлечься. Пора уже собираться. Надеваю то, что и планировала, игнорируя «просьбу» Андрея. Веревку на топике накрест обматываю через спину и завязываю спереди, чтобы туже держалась.

Достаю из шкафчика белые кеды. В целом все смотрится миленько. Если бы не Андрей со своими непонятными приколами, настроение было бы куда лучше.

Звонит Кирилл. Выдержав паузу в несколько секунд – как же иначе? – беру трубку.

– Да?

– Карета подана.

– А что там с принцем?

– Надеюсь, сойду за него.

– Я тоже надеюсь. Ладно, сейчас выйду.

Беру с собой кардиган и вылетаю из квартиры.

Кирилл стоит возле машины, метрах в десяти от моего подъезда. Скрестив ладони сзади, неспешно подхожу к нему. С разу замечаю цветы, но не акцентирую на них внимание.

– Прости, задержался, – оправдывается Кирилл, протягивая мне букет.

– Ничего. – Выдаю легкую улыбку, пока рассматриваю цветы – кустовые розы нежно-кремового цвета в бумажной упаковке. – Спасибо. Очень красивые.

– Можешь оставить их дома. Я подожду.

– Лучше оставлю их у тебя пока что.

– Хочешь похвастаться перед подругой?

– Вовсе нет, просто папа думает, что я на парах сейчас. Если вернется домой раньше и увидит цветы, то поймет, что ни в каком универе я не была.

– О бманываешь отца, значит?

– Скорее, оберегаю.

На дне рождении Луны я была посмелее, а сейчас почему-то смущаюсь от любого брошенного в мою сторону взгляда. Кирилл кладет цветы на заднее сиденье. Открывает для меня дверцу спереди.

Пока мы едем, я постоянно захожу в «Телеграм» – смотрю, нет ли новых сообщений от Андрея. Хочу подготовиться к разговору заранее. Хотя готовиться тут нечего, надо просто спросить, что за хрень он вытворяет, и все. Большего мне не нужно.

– Все в порядке? – спрашивает Кирилл, когда останавливается на светофоре.

– Да, просто задумалась.

– О чем, поделишься?

– О том, как сдавать сессию буду.

И выяснять отношения с твоим другом втайне от всех.

– Боишься завалить что-то?

– Боюсь, что допусков нет!

– Даже так? А я думал, ты порядочная девочка.

– Я такая и есть. Просто учеба не такая интересная, какой казалось. А одногруппники меня вообще бесят. Такие мерзопакостные.

– Мерзопакостные? – удивлено спрашивает он. – Это какие?

– Ну, мерзкие или гадкие, как погода осенью. Хотя я преувеличила, конечно. Они просто немного высокомерные.

– А в чем проявляется их высокомерие?

– В том, что всегда конспекты зажимают, мол ты не ходила – отгребай теперь сама, никто тебе помогать не будет.