— Как ощущения?

— Знаешь, гораздо лучше, чем при бритье обычной бритвой, и это при том, что обычной орудует мастер своего дела. Теперь я и вправду буду бриться самостоятельно.

— Не забудь всё это продемонстрировать Наталье Алексеевне. Женщины очень ценят интимные знаки внимания.

Павел только кивнул, приняв совет профессионала обольщения: при дворе я почему-то считаюсь неотразимым Казановой, хотя именно здесь я практически святой — все свои интрижки и шашни осуществляю вне дворца, так сказать, на вольном выпасе.

Когда мы вернулись, Наталья Алексеевна встала с кресла и подошла к супругу:

— Ты позволишь?

— Да-да, конечно!

— Изумительно чистое и гладкое бритьё. — нежно ведя по лицу Павла рукой проговорила Наталья.

Я опять восхитился и умилился: до чего же они чудесная пара!

— Ваши императорские величества, вы всё ещё желаете получить государственный гимн державы? — спросил я Павла и Наталью рядом с ним.

— Разумеется, желаем. У тебя готово?

— Готово. Потому и спрашиваю.

— Тогда пойдёмте в белую гостиную, там стоит прекрасный рояль. — решила Наталья — Ты владеешь фортепиано, Юрий Сергеевич?

— До виртуозного исполнителя мне далеко, но кое-что умею.

Мы перешли в другую комнату, причём все придворные вереницей потянулись за нами.

Рояль мне понравился с первого взгляда, а после первой ноты я вообще в него влюбился: воистину этот инструмент творение выдающихся мастеров.

— Прошу строго не судить, или, по крайней мере, колотить, но не очень больно.

Пробежал пальцами по клавиатуре, отыграл вступление, в котором любой узнает «Гимн великому городу» Рейнгольда Морицевича Глиэра. Ничего, Глиэр, если он родится и станет композитором, сочинит другой гимн Ленинграда. Зато я совершенно самостоятельно сочинил текст гимна на эту мелодию, как раз сейчас его пою:

— Прекрасно! — захлопал в ладоши Павел — Именно то, что надо: мелодия, без преувеличения, гениальная, а слова как раз такие, какие и нужны: простенькие, запоминающиеся и передающие саму идею гимна.

Вообще-то сначала я собирался предложить в качестве гимна «Боже царя храни», но передумал и вот почему: в тексте там говорится только о царе, а о стране нет ни слова. Это неправильно. Не страна должна быть для руководителя, наоборот руководитель должен быть для страны. Зачем стране бездарный и упёртый монарх? Французы укоротили на башку своего Луи, а до того англичане сделали то же самое с Карлом, а всё почему? Да потому что эти властители стали не только бесполезны для страны, но и вредны. Мы несколько позже тоже немножко къебенизировали Николашку Кровавого, и надо сказать эта операция, кстати, не вызвавшая почти никакой реакции народа, пошла на пользу стране. Вывод, который я сделал на основании этих размышлений таков: в гимне имя или должность правителя не должны упоминаться вообще. Гимн должен быть о высших ценностях народа и державы в целом, поэтому в нём поётся о правде, чести, славе, трудах и верности — всё остальное глубоко вторично.

— Юрий Сергеевич, — озадачит меня Павел Петрович — мы немного поспорили с Натальей Алексеевной, теперь желаем привлечь тебя в качестве независимого судьи.

— Буду рад оказать вам такую услугу, но прошу помнить: моё мнение — это всего лишь моё мнение как частного лица, и на государственный уровень мышления я никак не претендую.

— Да-да, мы помним о твоей скромности, впрочем, это дело государственное: мы поспорили, какой должны быть коронационные торжества. Я считаю, что они должны быть по возможности пышными, а Наталья Алексеевна настаивает на скромных торжествах. К какому мнению склоняешься ты?

— Непростой вопрос, ей-богу непростой. Если позволите, государи мои, я немного порассуждаю.

— С интересом послушаем. — улыбнулась Наталья

— Начну с того, что коронация императора самой большой империи этой планеты не может быть чрезмерно скромной. Такого не поймут сами подданные, ибо престиж страны важен в первую очередь для них. При этом мнение иностранцев может нас волновать в последнюю очередь, ибо друзья поймут наши резоны, а враги в любом случае осудят. Пышную коронацию они обзовут варварской. А скромную именуют нищенской.

— Я тоже так считаю. — кивнул Павел.

— Следовательно, придётся искать некий баланс, причём учитывая несколько тонкостей.

— Каких же?

— Во-первых, нужно подчеркнуть разрыв с традициями Вашей покойной матушки, которая как раз поощряла безумную роскошь. Во всяком случае, Ваш двор выглядит несравненно скромнее, и при этом являет образцы куда более высокого вкуса. Мне даже известны примеры заимствования со стороны европейцев

— В какой-то мере это верно. — задумчиво кивнул Павел — Во всяком случае в Европе получили распространение короткие причёски взамен париков. И мундиры кое-где начали копировать.