— Наши односельчане слышали, как он говорил это, — произнес Хоать, поглядывая на Май. — Вы не верите? Разве Четвертая зона далеко? По-моему, нет. А Вьет-Бак? Вы же, бабушка, сами рассказывали о том, что говорили марокканские солдаты нашим женщинам, которых они арестовали и заставили работать?

Май засмеялась.

— Да, они говорргли: «Женщины во Вьет-Баке очень злые. А марокканские солдаты не хотят причинять им зла. Вьетнамские женщины не должны плохо относиться к марокканцам». Они говорят так, потому что боятся наших женщин. Они даже стали называть вьетнамок «старшими сестрами».

Дау заметил:

— Я тоже слыхал, что эти солдаты явно подобрели к нам. Зато французы еще больше ожесточились.

Хоэ добавил:

— Во Вьет-Баке и французам и марокканцам поневоле приходится быть добрыми. Над солдатами с поста Тхай-Хок, если они плохо выполняют приказы офицеров, постоянно висит угроза, что их отправят во Вьет-Бак. Это для них страшнее любых угроз.

— А разве Вьет-Бак далеко? — снова спросил Хоать. — Почему наши земляки слушают Ча? Наша армия одержала немало побед во Вьет-Баке, там уничтожены тысячи французских солдат. Неужели вы не верите?

Дау вмешался в разговор. Он сказал, выделяя каждое слово:

— Как можно не верить? Кто не верит в нашу армию, в наше правительство? У нас в провинции уже давно не ведутся боевые операции. Но мы все же знаем о смелой операции Хоанг Зьеу. Ча — болтун, не думайте, что он не верит в победу. У нас в деревне очень тяжелое положение; Ча просто устал от всего, но и он мечтает о приходе нашей армии.

Хоэ уверенно заявил:

— Только с приходом Народной армии мы сможем выйти из этого тяжелого положения.

— Армия решает сейчас другие вопросы, — заметил Тик. — У правительства тоже много задач. А мы должны позаботиться о выполнении наших целей. Правительство не забывает о нас. Вы думаете, оно не знает о положении в нашем районе?

Хоэ вскочил с места:

— Значит, к нам скоро придет регулярная Народная армия?

— Вот это будет замечательно! — радостно воскликнула Май.

Хоэ возбужденно подхватил:

— Да! Когда придет наша армия, французам будет конец. Довольно, похозяйничали у нас! — и добавил серьезно: — Наша армия применяет новую боевую тактику, которую мы переняли у китайцев. Там, где применяется эта тактика, наша армия всегда побеждает. Говорят, эту тактику придумал Мао Цзэ-дун. Так ли это?

Хоэ вопросительно посмотрел на Тика. Тик не успел ничего ответить, как в разговор вмешался Чо:

— Ты вот умеешь толковать о тактике, а о караулах забываешь!

Сердито раздвинув кусты, Чо пошел прочь, словно происходивший обмен мнениями вовсе не интересовал его.

Всего минуту назад у партизан было приподнятое настроение. Люди мечтали о скором приходе Народной армии, но после ухода Чо настроение сразу упало. Разговор оборвался. Все молча смотрели на удаляющуюся фигуру Чо. Вдруг он остановился и, прикрыв рукой глаза, стал пристально смотреть в сторону поста. Тик раздвинул кустарник и пошел к Чо. Остальные настороженно наблюдали за ними.

Май не выдержала.

— В чем там дело?

Чо пошел навстречу Тику.

— Там Льеу. Я сначала не узнал его.

Хоать удивился.

— А что он там делает?

Тик показал на поле.

— Он бежит со стороны дороги.

Все посмотрели в ту сторону, куда указал Тик, и увидели Льеу. Льеу действительно бежал со стороны большака, который проходил рядом с постом. Когда Льеу был совсем близко, Чо тихонько окликнул его:

— Льеу! Льеу!

Мальчик увидел Чо и подбежал к нему.

— Куда ты бегал? — строго спросил Чо.

Льеу скрестил руки на груди и весело засмеялся.

— Я… я был на большаке и поставил там несколько фальшивых мин. — и добавил уверенно: — Если французы захотят устроить облаву, они заметят на дороге свежевырытую землю и, наверняка, начнут искать мины. Им придется потратить не один час… — И он снова весело засмеялся.

Те, которые были в кустарнике, не слышали, что сказал Льеу, но по его веселому лицу догадались, что мальчишка задумал обмануть французов.

Все заулыбались.

Тик. который стоял рядом с Чо, сказал Льеу:

— Если ты снова задумаешь пойти туда, то предварительно поставь нас в известность. Твое счастье, что сегодня Чо узнал тебя. Может случиться так, что кто-нибудь из партизан не узнает тебя и бросит гранату или поднимет тревогу.

Но Льеу только усмехнулся и, не дослушав, убежал.

Поля тонули в утреннем тумане. Приближалось самое тревожное время: обычно в эти ранние часы французы устраивали налеты на деревню. Крестьяне прислушивались к каждому шороху у защитного забора. Все позабыли о беседе, прерванной по вине Чо. Пора идти по домам. Здесь останутся только те, которые караулят у забора, остальные должны вернуться к своим делам. Сидеть в кустарнике у забора небезопасно. Люди перекинулись несколькими словами и разошлись.