Я вырвался из лап эльфа, прекращая эту навозную бачату.

– Позавчера видел. В Клоаке. Ничего не сказал. Он вообще был какой-то неразговорчивый. Я бы даже сказал мертвый.

До эльфа дошел смысл сказанных мной слов. Он как-то сразу поник, осел на земь и ушел в прострацию.

Про помолвочное кольцо, снятое с тела его мертвого друга (а может родственника?) решил не упоминать. А вот выяснить немного инфы не помешает.

– Твой знакомый?

Одноглазый кивнул. Потом спросил:

– Как он умер?

– Крысы загрызли…

– Ерунда! Вельминдор был великим воином. Он не мог погибнуть от зубов простых крыс.

– Поверь мне, мой одноглазый друг, – эльф зло зыркнул на меня, – Ты просто не видел тех крыс! Хотя ты прав. Возможно он уже был мертв, когда его доедали крысы.

– Черт. Мы столько времени потратили на его поиски. И все зря. Улиндиэль будет убита горем…

*****

– … Так что, дорогая Оливия, в силу вынужденных обстоятельств мне пришлось вернуться в родные пенаты. Думаю я задержусь у вас на пару дней и продолжу путь.

– Куда на этот раз, месье Франсуа?

– Снова в Западные Королевства. У меня остались незаконченные дела, – он тяжело вздохнул и добавил уже более радостнее, – кстати, графиня, ваш троюродный племянник тоже там. Он сопровождал меня в том… кхм.. путешествии.

– Малыш Дино? – Де Бруа добродушно улыбнулась, – Передавайте ему привет и приглашение в гости.

– Всенепременно!

Как и планировал, Франсуа Ле Мант посетил графиню Оливию Де Бруа через неделю после своего воскрешения. Уладив кое-какие хозяйственные дела, накопившиеся во время его долгого отсутствия и раздав указания прислуге он сел в экипаж запряженный парой черных, как смоль, лошадей и отправился в гости.

Графиня проживала в собственном замке на западной границе Замвитании, граничащей с одним из регионов Западных Королевств, откуда она сама была родом – Валахией. Это было на руку для некроманта, потому как было почти по пути в Гаттенбург, куда он должен был вернуться чтобы завершить начатое. Нужно было сделать лишь небольшой крюк по дороге, чтобы навестить графиню. Но то что он ожидал получить от этого визита с лихвой оправдывало несколько дополнительных дней путешествия.

Осталось лишь убедить эту надменную старушенцию, что помощь для Франсуа - отличный шанс поквитаться со всеми аристо с Юга, а заодно пошатнуть незыблемый статус Круга Одиннадцати. Именно над этой задачей он и размышлял сидя в своей карете.

Про вздорный характер Оливии ходили легенды. Еще будучи юной девицей на выданье, она показывала свой норов, пачками отшивая ухажеров из великих домов. Сотни юных наследников богатых семей пали смертью храбрых на подступах к этой неодолимой твердыни - сердцу красотки Оливии. Пали в прямом смысле.

Нет. Саму юную Де Бруа сложно было в чем-то уличить. Но факт остается фактом. Каждый из "женихов" вскоре после помолвочного визита был найден мертвым. Найденные тела имели одну отличительную черту – абсолютно бледный цвет кожи. Слухи об этом быстро разнеслись по всей территории Южных Княжеств и скоро очередь из желающих добиться руки неприступной кокетки иссякла, а череда таинственных смертей прекратилась.

Вся аристократия с облегчением и завистью выдохнула, когда через год Оливия Де Бруа объявила о своей помолвке. Представители знати долго перемывали на светских раутах. косточки новоявленному жениху графини – рослому светловолосому воителю из Северных Земель, с таким непривычным для южных территорий именем Олаф.

Олаф и Оливия. Оливия и Олаф. Страсть между этими двумя вспыхнула с такой силой, что всколыхнула все Южные Княжества. Лишенные прямых наследников, Великие Дома погрязли в бесконечных интригах за власть, чем и воспользовался Северянин, развязав войны с каждым из соседей по очереди. Призванные им с Севера варяги, возможно и были сильны и свирепы, но аристо неплохо владели магией и грандиозные планы Олафа были бы сорваны, если бы Де Бруа не позвала на помощь Неспящих из Валахии. За несколько ночей, большая часть магов была вырезана, а остальные спаслись, от столь плачевной участи, позорным бегством.

Радуясь быстрой победе, Олаф с дружиной закатили знатную пирушку, восхваляя своих северных богов, за отличную битву.

И тут пришли они. Их было всего одиннадцать. Семь мужчин и четыре женщины. Те в чьих жилах текла кровь воителей древности. К вечеру все пришлые северяне были убиты, а Олаф исчез. Говорят его разрубили на одиннадцать частей и скормили своим фамильярам члены Круга. Но стоит ли верить всяким бредням?

Этой же ночью Оливия, в окружении десятка Неспящих, пришла чтобы спросить с них за гибель мужа. Но, потеряв дюжину своих сопровождающих, вынуждена была быстро ретироваться в наследный замок. Де Бруа подумывала даже вернуться обратно в Валахию, но Круг не стал наседать на "убитую горем" вдову и поутру одиннадцать воинов уехали, оставив Оливию в раздумьях. Так некогда, пусть и не долго, но самая влиятельная на Юге графиня стала изгнанницей. Путь в высший свет ей был закрыт навсегда.