Доктор произвел все необходимые манипуляции с помощью моей старой подруги — смазанной вазелином перчагки.

Извините за отвратительные подробности.

Честно, я вам очень сочувствую.

А ведь было время, когда я чуть не падала в обморок при одной мысли, что мне надо сдать мазок на анализ. Теперь же, после беременности и родов, я спокойно перенесу операцию по удалению матки под местным наркозом, причем буду жизнерадостно обсуждать с хирургом последнюю передачу по телевизору.

Но я забыла, что не у всех такой богатый опыт, как у меня.

— У вас все прекрасно зажило, — возвестил доктор с таким видом, будто это небывалое достижение.

— Спасибо, — ответила я, улыбаясь ему между своих задранных ног.

— Да, никаких осложнений, — продолжил он. — Кровотечения больше нет?

(Извините, я скоро закончу.)

— Да, кончилось неделю назад, — сообщила я.

— И швы прекрасно зарубцевались, — сказал он, продолжая что-то щупать и дергать.

— Спасибо, — снова улыбнулась я.

— Все, можете слезать, — сказал он, и я мгновенно соскочила с кресла.

— Все остальное в порядке? — спросил он, когда я оделась.

— Прекрасно, — ответила я. — Замечательно! — И внезапно выпалила: — А когда я снова смогу заниматься сексом?

(Зачем я об этом спросила?)

— Ну, шесть недель прошли, так что когда пожелаете, — расщедрился он. — Можете начать хоть сейчас.

Он откинул голову и громко захохотал, потом неожиданно смолк. Наверное, ему привиделось заседание медицинского совета и предложение его уволить.

— Гм, — откашлялся он, успокаиваясь. — В любое время.

— Будет больно? — с беспокойством спросила я.

— Вначале может наблюдаться некоторый дискомфорт, но больно наверняка не будет. Попросите вашего мужа быть поосторожнее.

— Моего мужа? — удивленно спросила я.

Мужа я и в мыслях не держала.

— Да, своего мужа, — подтвердил он тоже с некоторым удивлением. — Вы ведь замужем, миссис… да, миссис Уебстер, — сказал он, снова заглянув в записи.

— Да, конечно, — покраснела я. — Но это я так, вообще интересуюсь. Я пока не планировала с кем-то пере-спать.

Мне казалось, если я скажу «переспать» вместо «заняться сексом», то это как-то смягчит неловкую ситуацию, в которую я вляпалась.

— Вот как?.. — отозвался он.

Молчание. Изумление доктора Китинга тяжело повисло в воздухе.

«Пора делать ноги», — решила я.

— Пошли, Кейт!

И мы поехали домой.

— Ну, как все прошло? — спросила мама, открывшая нам дверь.

— Прекрасно, — ответила я. — Сестра сказала, что Кейт хорошо набирает вес.

— А как дела у тебя? — спросила она.

— Судя по всему, лучше некуда, — ответила я. — Я в прекрасном состоянии. Могу гордиться своим влагалищем.

Мама с неудовольствием взглянула на меня.

— Совсем не обязательно быть вульгарной, — заметила она.

— Я вовсе не вульгарна, — возразила я.

Бог мой, уж если бы я взялась быть вульгарной, она бы узнала все подробности моего визита к доктору Китингу!

— Пойдем попьем чаю, — предложила мама, — а то скоро по телевизору «Соседи» начнутся.

— Мне никто не звонил? — спросила я с напускным безразличием, направляясь за ней в кухню.

— Нет.

— Понятно.

— А что, ты ждешь от кого-то звонка? — спросила она, присматриваясь ко мне.

— Да нет, — сказала я, ставя корзинку с Кейт на кухонный стол.

— Тогда почему ты спрашиваешь? — Тон напомнил мне, что, как бы глупо она себя ни вела иногда, дурой моя мать не была, это точно.

— И убери ребенка со стола, — велела она, шлепая меня по руке кухонным полотенцем. — Здесь люди едят.

— Она абсолютно чистая! — возмутилась я.

Я пила чай и думала: «Значит, Адам мне не позвонил».

Может быть, он все еще на меня сердится?

Кто знает, возможно, он вообще мне никогда больше не позвонит.

И винить его в этом трудно: ведь я вела себя как психопатка, спорила с ним без остановки.

И я не знаю номера его телефона, так что сама позвонить не могу.

Так что скорее всего это конец.

Роман, который не состоялся.

Страсть, не приведшая ни к чему.

Друзья по духу, разделенные обстоятельствами.

Любовники, которые любят друг друга издалека…

«Но ведь день еще только начался, — сказала я себе. — Дай ему время».