— Насчет чего? — спросила я, не понимая, о чем она толкует.

— Тебе он и в самом деле понравился.

— Мне он вовсе не понравился! — возмущенно возразила я.

Мама приподняла брови и внимательно всмотрелась в меня.

— Не смеши, — фыркнула она. — Он же просто потрясающий. Будь я на двадцать лет моложе, я бы ему показала!

Я промолчала.

— И знаешь что? — продолжила мама. — Ты ему тоже понравилась. Неудивительно, что Хелен психует.

— Глупости! — громко возмутилась я.

— Вовсе нет, — спокойно возразила мама. — Всем было видно, что он, как вы говорите, на тебя «запал». Хотя, — продолжила она с сомнением, — мне показалось, что он и на меня запал. Может, он просто один из тех мужчин, в чьем обществе каждая женщина чувствует себя прекрасной.

Теперь я совсем запуталась.

— Но, мама, — попробовала я объяснить, — я ведь замужем за Джеймсом, я его люблю и постараюсь все наладить…

— Знаю, — сказала она. — Но, возможно, небольшой финт в сторону — как раз то, что тебе нужно. Ты вновь обретешь уверенность в себе. И сможешь взглянуть на свои отношения с Джеймсом отстраненно.

Я в ужасе смотрела на мать. О чем это она?

Это же моя мама, черт побери! С чего это она советует мне, замужней женщине, завести интрижку? К тому же с приятелем моей сестры!

— Мам! — сказала я. — Опомнись. Ты меня пугаешь. Мне ведь давно не восемнадцать. Я уже много лет назад перестала считать, что лучший способ забыть одного мужчину — это лечь под другого!

Я слишком поздно осознала, что я сказала.

Мама, прищурившись, рассматривала меня.

— Не знаю, где ты набралась таких вульгарных выражений, — прошипела она. — Но уж точно не в этом доме. Вы так разговариваете в Лондоне?

— Извини, мам, — промямлила я, устыдившись, но, по крайней мере, чувствуя себя на знакомой территории.

Как я могла сказать такую ужасную фразу? Вернее, как я могла сказать такое в присутствии своей матери? Сглупила, ничего не скажешь.

— Ну ладно, — немного погодя сказала она уже более мирным тоном, — давай больше не будем к этому возвращаться.

— Не будем, — с облегчением согласилась я.

Слава богу, а то я уже собралась укладывать вещи и возвращаться в Лондон.

— Между прочим, — сказала мама, — ему двадцать четыре года.

— Откуда ты знаешь? — удивилась я.

— Ага! — подмигнула она мне. — У меня свои источники.

— Ты хочешь сказать, что спросила его? — сообразила я, поскольку давно знала свою матушку.

— Очень может быть, — кокетливо сказала она, но прямо не призналась. — Вот видишь, он вовсе для тебя не слишком молод.

— Мам! — взмолилась я. — О чем ты говоришь? И вообще, мне ведь уже почти тридцать, а ему только двадцать четыре. Все равно он слишком молод.

— Ерунда, — резко заявила мама. — Ты посмотри вокруг. Например, Бритт Экленд всегда фотографируется с парнем, который ей во внуки годится. Хотя, может, это действительно ее внук? А эта, другая девица, которая везде показывается почти голой… Как ее зовут?

— Мадонна? — осторожно предположила я.

— Нет-нет, не она. Ты знаешь, кого я имею в виду. У нее еще татуировка на спине.

— А, ты говоришь о Шер! — догадалась я.

— Да, о ней, — подтвердила мама. — Ей ведь, наверное, столько же лет, сколько мне, а посмотри, с кем она встречается. Ни одному больше шестнадцати не дашь. Мне думается, что из ее поклонников Айк был последним, кто был старше ее.

— Айк? — переспросила я. Голова у меня шла кругом.

— Да, Айк, ее муж, — нетерпеливо подтвердила мама.

— Да нет, мама, я не думаю, чтобы Шер была замужем за Айком. Ее мужа звали Санни. Айк был женат на Тине, — сказала я.

— Кто такая Тина? — спросила мама в недоумении.

— Тина Тернер, — терпеливо объяснила я.

— А она тут при чем? — возмутилась мама, глядя на меня так, будто я сошла с ума.

— Абсолютно ни при чем, — согласилась я, чувствуя, что теряю нить разговора. — Просто ты сказала, что Шер и Айк… Ладно, проехали. Забудь.

Мама пробормотала что-то себе под нос насчет того, что не собирается ничего забывать. Что это я первая заговорила о Тине.

— Не сердись, мама, — попросила я. — Я понимаю, что ты хотела сказать. Ты хочешь сказать, что Адам для меня не слишком молод.

При этом я нервно оглянулась на дверь, ожидая, что сейчас ворвется Хелен и заорет: «Я знала, что ты на него запала, старая выдра!» — а затем попытается меня придушить. К счастью, этого не случилось, хотя страх остался.

— Но, мама, — продолжила я, — если даже забыть о возрасте, ты не учла еще два важных момента. Например, такую пустяковую деталь, как то, что Адам — поклонник Хелен.