И я наконец-таки подключилась. Мы с моим питомцем убивали всех теневых, которые только попадались на пути. Но я не смогла убить ни одного медведя, и если бы не Аристон, взявший на себя эту не простую ношу, нам бы пришлось очень тяжело.

Он умудрялся убивать теневых, защищать от стражников, оттеснять меня от эпицентра битвы и все это сразу.

Я не знаю сколько длилась эта битва, но наконец всё это закончилось. Пыль начала садиться на землю, и людей и их питомцев стало заметно меньше. Обезумевшие кричали от потери. Некоторые теневые покинули арену и унеслись прочь, понятно что их никто не стал догонять.

Я осмотрелась, арена была завалена людьми. Десяток трупов — стражники и охотники. Огромное количество погибших зрителей, я даже не лопалась считать. И десятки тех, кто истошно кричал от боли. Среди них был мой знакомый, его зовут Хектор и сейчас он завывал, вырываясь из рук других охотников. Он потерял в этой битве своего волка, волка, который когда-то защищал меня, в точности как и сегодня.

Я осматривала все и ловила себя на мысли, что все это произошло из-за меня. Половина тех с кем я росла, больше никогда не вернуться в лес, больше никогда не пойдут в рейд, и никогда больше не сядут на ужин возле костра.

Пёс почувствовал мое настроение и оказался рядом, я обняла его из-за всех сил, сжимая его шею и пряча слёзы в его шерсти. Он цел, какое счастье! Аристон оказался рядом и положил руки на мои плечи. А где же отец?

Я судорожно оглядывалась по сторонам. Он держал Дайону, приставив нож к ее горлу. Ее змея мирно покоилась на шее, словно украшение и даже не дергалась. Мне показалось это странным. Хозяйке угрожают расправой, а питомец даже не шевельнулся.

Папа раздавал приказы, призывая увести с поля боя раненых и позаботиться об остальных. Я побежала к отцу, попутно благодаря знакомых охотников, от всей души.

— Папочка!

Мне хотелось кинуться к нему на шею, но я посчитала, что сейчас будет не удобно это сделать, поэтому наклонилась к тигрице и обняла ее со всей силы. Она утробно проурчала в ответ, но стоило мне отпустить ее, как на неё, радостно, запрыгнул мой пёс, который теперь вдвое больше неё, он себе не изменял и это смотрелось забавно.

Тигрица попыталась его скинуть, но у неё ничего не вышло. Все было как раньше и от этого становилось тепло, но улыбки на моем лице так и не появилось.

— Дочка, ты в порядке? — обеспокоено спросил отец.

— Да. Девочка моя, ты не пострадала? — голос Дайоны был до безобразия противен.

— Лучше заткнись! Ты жива, только потому что я знаю про браслет! — сердито прервал ее отец. — Так что зови своего питомца и живо снимай это!

— А ты не знал? Питомец ведь не мой и приказам моим он не подчиняется.

Какая чушь! Не знаю как, но лев прекрасно ее слушал, вот и сейчас он смиренно подошёл ближе к нам, но все ещё оставался в стороне, так и не участвовав в сражении, почему то.

— Я прекрасно знаю, что это не так, — папа с силой надавил на нож и его острие едва не проткнуло кожу этой безумной женщине.

— Я приказала, ему убить вас всех, но как видишь, вы ещё живы, — уверено заявила Дайона, как будто это не к ее шеи приставили нож.

— Мне плевать! Ты снимешь свой идиотский браслет с моей дочери!

— Боюсь, что этого не будет, — издевательски протянула женщина и отец разозлился.

Его зубы сжались в тонкую полоску, глаза пылали от ярости, раньше я не видела папу в таком состоянии. Он взглянул на меня и выдохнул, улыбнулся и уже спокойно продолжил.

— Что ж, хорошо. Тогда я приступаю ко второму плану, и в нем твоё участие мне без надобности, — отец сильнее придавил нож, показалась алая капелька, на острие, но Дайона осталась невозмутимой и гордо держала подбородок.

Папа свистнул на весь стадион и через какое-то время, на арену вышел олень, в сопровождении Элиаса. Я была так счастлива видеть их, что сломя голову побежала прямо в объятия моего названного брата. Он только того и ждал. Крепко обнял меня и прижал к себе, чуть подняв от земли.

— Маленькая моя, — шептал он мне в волосы, — я так рад что ты цела. Я так волновался! Прости меня, милая, прости! Я не должен был оставлять тебя! Не должен был давать волю эмоциям.

Я начала прокручивать нашу последнюю встречу, мы были на выставке морских животных… и я совершенно забыла, что тогда он признался мне в своих чувствах… А сейчас… казалось он винил во всем себя.

— Ничего, Элиас. — Попыталась я хоть как-то его успокоить, но он только крепче обнял меня.

— Ну все! Наобнимались уже, хватит. — Недовольно проговорил Аристон у меня за спиной.