— Это все очень неожиданно.

— Я тебя совершенно не тороплю и ни к чему не обязываю, и возможно когда ты узнаешь меня чуть лучше и мы выберемся из этой дыры, ты сможешь ответить мне взаимностью.

Здесь он, внезапно, взял меня за руку и по моему телу прошла волна жара, сердце застучало, словно безумное и казалось, что и воздух вокруг раскалился. Я смутилась и убрала руку, смотря, исключительно, на свой поднос.

— Я не хотел тебя смущать, и надеюсь, что у нас не возникнет неловкости при общении.

Кажется возникнет…

— Попробую переключить тему, я узнал как снять твой браслет.

Все смущение прошло в эту же секунду и я открыто посмотрела на него.

— Что, серьезно?

— Да, но это очень сложно, и у меня нет ни малейшего понятия как нам от него избавиться.

Парень сжал кулаки, неужели он на столько расстроен?

— Расскажи, — потребовала я.

— В общем, — парень почесал чёрную макушку, — эти браслеты, как и ошейники на теневых животных, как и решетки на повозках, созданы с помощью светлой магии. Но в гораздо, гораздо большей концентрации.

— Но ведь клетки легко уничтожить с помощью обычной стихии.

— Это так, но у них немного другое предназначение и потому сил в них вкладывают не так много, в отличие от таких браслетов и ошейников. Они каким-то образом привязываются к месту, обозначая границу дозволенного. Эти стихией уничтожить невозможно.

— И чем же их разрушить?

— Темной магией, нам нужен мифический питомец с темной магией, только его сила сможет освободить тебя. И я за всю свою жизнь встречал только одного такого.

Я даже обрадовалась, надеясь, что у нас есть шанс.

— И кого же?

— Это лев Дайоны… — парень опустил голову и помрачнел.

В прочем как и я.

— Что же нам делать?

— Я продолжу искать, я целыми днями ищу того, кто сможет нам помочь.

— То есть, ты каждый день выходишь за пределы арены?

— Да.

— Тогда скажи где мы и как далеко от столицы? И скажи, ты можешь передать послание моему отцу.

Дукас несколько раз захлопал ресницами, совсем не ожидал моего напора.

— Я могу выходить, но не могу выходить за пределы города, таково было условие. Это крупная деревушка на окраине. От столицы примерно неделя пути. А на счёт послания, конечно передам, но как я его найду?

Здесь мой пыл и остыл, а ведь и правда, как?

— И чтобы ты хотела, чтобы я ему передал? — парень серьезно посмотрел на меня.

Конечно, первой моей мыслью было передать, где я нахожусь, чтобы вытащил меня отсюда, но потом я призадумалась. Покинуть арену, я не смогу, а у Дайоны два опасных питомца, один из которых мифический, тигрица моего отца, конечно сильна, но все же она не мифическая. Отец может пострадать из-за меня.

— Если бы ты мог, то я бы попросила передать ему, что у меня все хорошо, что я жива и я обязательно к нему вернусь. — Немного с грустью, за то абсолютно искренне проговорила я.

Дукас встал и обнял меня за плечи, в этот момент меня снова окутало тепло, и казалось, что в местах, где он касается моей голой кожи меня пронзают тысячи маленьких молний.

Да что же я на него так реагирую, скорее всего это после признания, да точно! Хотя до этого он меня и не касался, исключая те моменты, когда помогал мне слезть с питомца. Я судорожно начала вспоминать, какие ощущения испытывала тогда, но не смогла сосредоточится, потому что жар не проходил, да и Дукас ко всему прочему наклонился к моему уху и я почувствовала как он слегка задел своей грудью мою спину.

— А ты говоришь, что привыкла полагаться на других. Вот это были слова взрослой и самостоятельной девочки, — он погладил меня по голове и отпустил.

Больше я ничего не смогла съесть и мы направились в мою комнату. Я за всю дорогу не сказала ни слова.

— Я очень надеюсь, что мы продолжим общаться, как и раньше, я даже успел немного пожалеть, что так скоро тебе открылся.

Ответа парень не ждал, поэтому пожелав мне доброй ночи, развернулся и ушёл.

Честно говоря, я думала, что сон ко мне не прийдет, мысли то и дело возвращались к Дукасу и тому, что он сказал. Я даже единожды засекла улыбку на своём лице, значит, мне все же нравится он, и его признания мне нравились.

Я даже удивилась, что мне было с чем сравнить, признания Элиаса вызвали во мне бурю эмоций, и радости среди них не было. Отчасти, мне тогда стало даже грустно, я думала, что теперь у нас не будет прежних отношений, хотя я и сейчас надеюсь, что ошибаюсь. Элиас был мне, как старший брат и я бы очень не хотела разрушать наше общение.