— Добрый день! Перед тем как вы зайдёте должен предупредить вас о наших правилах. Во-первых кормить рыб или что-то кидать в аквариумы строго запрещается. А во-вторых, я вынужден попросить убрать своих питомцев, некоторые виды морских обитателей могут перепугаться некоторых животных, поэтому это правило касается всех, даже наши сотрудники его придерживаются, поэтому прошу вас.

Меня это правило несколько смутило, я привыкла, что мой пёс всегда со мной рядом.

А вот Элиас будучи ещё злым, молча развеял своего питомца. И просто прошёл мимо мужчины.

— Девушка тоже!

Я же оставалась на месте и держала своего пса за шею.

— Элиас мне не нравится эта идея, я не хочу его развеивать!

Парень все ещё был зол, потому ответил довольно грубо.

— Ты ещё хочешь посмотреть на водных питомцев? Если да, то пошли! На рассвете мы покидаем город, выбор за тобой!

Развернулся и пошёл сам. Что с ним происходит? Никогда он так себя не вёл и не оставлял меня. Я девочка, конечно, взрослая, но привыкшая к опеке отца и Элиаса, потому чувствовала себя странно. Мне, непременно, захотелось выяснить в чем же дело, причём незамедлительно.

«Прости, мой хороший» — мыслено обратилась я к своему питомцу и призвав всю свою волю, развеяла пса. Затем буквально подбежала к Элиасу, он уже взял нам по билетику и мы подошли к проходной, там он отдал оба билетика, молодая девушка поставила маленькую печать на каждый билет и протянула обратно Элиасу.

— Приятного вам просмотра! — улыбаясь пролепетала девушка.

Парень же буркнул что-то в ответ и уже проходил через ещё одни двойные двери, я просто плелась рядом, едва за ним поспевая. Хоть со мной рядом и не было моего питомца, я чувствовала его внутри себя, чувствовала что он со мной и разделяет мое непонимание и желание разобраться, он поддерживал меня, даже будучи не осязаем.

Но стояло нам зайти в просторный зал, как я остановилась, во всю стену было стекло, а за ним разного вида рыбы, большинство из тех кого мы видели ещё при входе, но теперь нам удалось рассмотреть поближе. В зале был полумрак, и лишь вокруг стекла была яркая холодная подсветка. Вид очаровывал на дне были камни, ракушки, водоросли, все чтобы рыбам было комфортно, их было огромное количество и я начала сомневаться что это все были питомцы, но тем не менее, я никогда не видела таких красивых рыб.

Элиас даже не смотрел просто стоял в стороне и не очень терпеливо меня дожидался, прогулка могла превратиться в нечто напрягающее и мне это не нравилось, я отвернулась от рыб и направилась к парню.

— Что уже посмотрела? Идём дальше!

Он развернулся, но я схватила его за руку.

— Что происходит, Элиас?

— А что происходит?

— Не веди себя так? В чем дело? Почему ты сердишься на меня? — я смотрела в его глаза и видела, что буря в его глазах начинает немного стихать.

— Да это вовсе не из-за тебя, как я могу сердиться на тебя? — он ласково прошёлся по моему лицу взглядом. — Разве ты не видишь моего отношения к тебе? Не замечаешь? Ничего не чувствуешь? Не видишь как мучаешь меня? — голос его стал обреченным, но оставался холодным и грубым.

— Я мучаю тебя?

Я не понимала о чем он говорит, любовных отношений у меня никогда не было, я даже ни с кем не целовалась ещё. Отец меня уж слишком опекал, да и Элиас был таким же, да и считала я его своим старшим братом, потому нормально относилась к его опеке.

Но ответом на вопрос был лишь тяжелый выдох, он отвернулся и пытался взять себя в руки.

— Элиас, ты можешь рассказать, что тебя тревожит. Я не видела таким тебя прежде, скажи мне в чем дело?

— Ари, маленькая моя, я далеко не такой каким ты меня видишь. Это с тобой я ласков и добр, но будь я и в правду таким, да ещё и с таким питомцем, я бы не смог достичь всего того, что имею сейчас.

— Не понимаю, почему со мной ты ведёшь себя иначе?

— Я просто хочу, чтобы ты видела меня добрым и надежным, это как-то само так получилось, а сейчас я уже не хочу, чтобы ты думала обо мне иначе.

— Но я хочу видеть тебя настоящего, чтобы не происходило.

Он только грустно усмехнулся, а я продолжила:

— Что произошло?

— То что я влюбился в тебя, Ари, — он ответил быстро, смотря прямо в глаза, взгляд был мягким и нежным, но очень грустным.

Я встала в ступор, мне признавались в любви, но совершенно иначе, раньше это было признание взрослого к маленькой, задорной девочке которая вечно всех развлекала и хохотала. Многие из охотников повторяли это, когда я была младше, даже сам Элиас пару раз говорил об этом, но последние несколько лет, только отец говорил, что любит меня.