Наступившее утро растекалась липким туманом и унылостью.

Мы снова отправлялись в путь на сей раз, строго придерживаясь северного направления.

Накануне вечером, Ксардас долго расспрашивал меня о том, как я устояла перед колдовством Синтилы. Он заставил вспомнить и нарисовать почти все знаки в пентаграмме ведьмы, а потом хмуро разглядывал их.

— Так значит ты уверена, что эти знаки придавали тебе силы? — допытывался некромант, — странно! Это самые сильные символы бога тьмы. Некоторые даже я вижу впервые!

— И что это значит? — спросил Альдер.

— Ведьма она, самая настоящая, — пренебрежительно кивнул на меня Тилль, — вспомни, как она колдует. Всё с ног на голову перевернёт!

— Ведьма или нет не могу сказать, — засомневался Ксардас, — но то, что тёмной силы в избранной более чем достаточно, и она помогает и защищает её, это точно! Белиар не оставит её в покое. В конце концов могу с уверенностью это сказать ты, Марина, примешь сторону тьмы. Ты рождена под этим знаком и надо торопиться, пока зло не завладело тобой окончательно. Как нам повезло, что избранная из другого мира и способности её ещё не развиты в должной мере! Родись она здесь и ни о каком спасении от Белиара не могло идти и речи! Вдвоём они являли бы несокрушимую силы, и ничто не остановило бы расползание тьмы.

У-у-у… Какая я крутая!

Жаль только, что тьма меня совершенно не привлекает, а больше по душе солнце и вольный ветер. Да и что греха таить, в случае выбора я, конечно же, осталась со своими отмороженными друзьям.

— Только влияние вас, воинов света, удерживает избранную, — продолжил Ксардас, — так что берегите и не обижайте её, а то уйдёт к Белиару!

— Да куда она денется? Она же влюблена в меня по уши, — категорично заявил Тилль.

Я просто онемела от такого нахальства! Потом почувствовала, как под насмешливыми взглядами воинов света, лицо моё заливается краской.

Я заёрзала в кресле, а потом окончательно смутившись, потихоньку убралась из комнаты.

В своей спальне я бухнулась на кровать и задремала. И проспала до тех пор, пока Ксардас утром не растолкал меня.

И вот мы топаем по узкой тропинке.

Впереди, держа карту наперевес, мчится Альдер, я посерёдке, а сзади идёт Тилль, бдительно охраняя и погоняя меня.

Мутный рассвет сменился таким же невзрачным и серым днём. К обеду стал накрапывать мелкий дождик, постепенно перешедший в нескончаемый нудный ливень. Дорога превратилась в жирную грязь, которая чуть ли не килограммовыми комьями налипла на подошвы сапог.

— Я уже пупочную грыжу себе заработала! — не выдержала я, еле-еле передвигая тяжеленные ноги, — не пора ли где-нибудь передохнуть?

— Вон за тем поворотом должен быть домик охотников, — обрадовал меня Альдер.

И правда, съехав с небольшого пригорка по грязи, как по льду и повернув за возвышающийся валун, мы очутились на полянке.

Увидев домик охотников, я разочаровано вздохнула. Им оказалось хлипкое сооружение без стен. Просто навес, причём весь дырявый! Струи дождя щедро поливали стоящие под ним рогатины, на которых были натянуты для просушки волчьи шкуры.

Альдер, не задерживаясь, протопал мимо к краю поляны. Там в пышных кустах, разросшихся возле холма, прятался вход в пещеру. Я сразу повеселела, кажется нашли сухое место! Ещё больше меня обрадовала дверь в одной из стен пещеры.

Альдер поковырялся в замке, и перед нашими взорами возникла вырубленная в камне комната. Ровные плитки пола. По углам резные колонны до потолка, украшенные геометрическим орнаментом. А несколько расстеленных на полу циновок и пара сундуков показались мне прямо царской обстановкой!

От одежды повалил пар, и она мигом просохла. Я отряхнула грязь с сапог и прошла к небольшому очагу.

Закончился первый день нашего похода. Что ждёт дальше?

***

Погода с каждым днём ухудшалась.

То и дело внезапно обрушивались ливни, переходящие в мелкие затяжные дожди. Мне казалось, что я вся разбухла от сырости и скоро начну потихоньку просачиваться через, неуспевающий просыхать, доспех.

Нужно ли говорить, что мы все трое отчаянно чихали, кашляли и хлюпали носами. Особенно я!

Поэтому, когда с небес, кружась, полетели первые снежинки, радости моей не было предела. Лучше уж снег, чем нескончаемая мокрота! А потом сквозь тучи выглянуло яркое солнышко, и всё вокруг заблестело и заискрилось брильянтовыми искрами. На деревьях повис, как гирлянды растопырившийся острыми иголочками иней.

Мы срочно утеплились, превратившись в большие меховые игрушки. Настроение стало совсем новогоднее! Так и казалось, что вот сейчас мы нарядим ёлку и начнём водить вокруг неё хороводы!