— Ей сейчас нездоровиться, — начал было юлить Тойбрел, — но как только…

— Нет! — раздался голос в дверях. — Я хорошо себя чувствую, а отец просто пытается защитить меня!

— Ирисия! Тебе было приказано…

— Так арестуй меня, но молчать не вправе! Я во всём виновата!

Долго и сбивчиво девушка, не обеляя себя, рассказывала о событиях той ночи. Вот она замолчала и выдохнув, низко опустила голову.

— Трон здесь ни при чём… — продолжила она после короткой паузы. — Одна глупая и самовлюблённая дура, никого не спрашивая, устроила всё… Мы ищем Ликкарта, но никаких следов…

— Понятно! — с вызовом сказал Венцим, обращаясь к кангану. — Тойбрел Звейницилл! Начиная со времён основания Свободного Вертунга наши рода шли бок о бок, проливая кровь врагов и поддерживая друг друга! После сегодняшнего предательства нашей многовековой дружбы, думаю, что власть кангана больше не нуждается в Ладомолиусах, впрочем, как и мы не нуждаемся в Вашем покровительстве! Примите мою отставку с поста ренгафара, и я с семьёй покину страну!

— Всё верно, муж! — поддержала его Литария. — Есть приличные страны, где твой опыт, знания и наши семейные богатства будут востребованы.

— Подождите! — встал из-за стола канган. — Давайте не будем горячиться. Поверьте, что вся эта история и мне очень не нравится. Искренне переживаю за судьбу Ликкарта, но дочь… Ри Литария! Вы же мать и должны меня понять! Кто, кроме близких, защитит? Никто! Вот я и пытаюсь, скрепя сердце… Может, постараемся договориться по-человечески?

— Договориться? Даю две рундины! Если мой сын не будет дома, то мы покидаем родную землю! Служить трону сердце не позволит, а воевать против — честь и могилы предков! — вынес ультиматум Венцим.

Ладомолиусы развернулись и, не спрашивая разрешения, двинулись к выходу.

— Ах да! — словно только что вспомнила, произнесла Литария. — Эканганда Ирисия, Вам просили передать записку. Готова отдать, пусть Вы этого и не заслуживаете, но при одном условии: не читайте, пока мы не покинем дворец. Хоть в этом Вам можно доверять?

— А? Да… Обещаю…

— Превосходно! И последнее! Присмер Жанир я снимаю с Вас Тайну Душевного Разговора! Больше нет в ней смысла.

Запечатанный конверт из плотной бумаги тотчас оказался в руках девушки.

— Читай, что там? — сразу же приказал Тойбрел, как только Ладомолиусы вышли из его кабинета.

— Нет! Я дала обещание! Пусть и в такой малости, но не проси меня его нарушить. И без этого скотина последняя…

Где-то минут через двадцать появился один из дворцовых гвардейцев с донесением, что непокорное семейство ридганов покинуло стены Властного города.

— Читай! — хором практически проорали отец и оба дядюшки.

Ирисия вскрыла конверт, несколько раз пробежала глазами по коротенькой записке и обессиленно уселась прямо на пол, выронив бумагу.

— Хиргова задница! — воскликнул Соггетр первым добравшийся до бумажки и прочитавший её остальным вслух. — Это же от… Получается, что он жив и…

— Жив он! Жив! — подал голос присмер Жанир. — Я когда узнал об этом, то сам был в неменьшем шоке.

— Ты знал?! — накинулся на него канган. — Знал и скрывал?!

— Именно. Тайна Душевного Разговора нерушима. Литария сняла её с меня и теперь могу говорить. Но предлагаю сделать это по дороге.

— Куда?!

— Я бы тотчас подготовился к выезду в поместье Ладомолиусов. Хоть и не посвящён во все их дела, но уверен, что они рассчитывают на скорую встречу — иначе не было бы записки. Зачем тянуть?

— Я никуда не поеду… — безжизненным голосом произнесла Ирисия, не вставая с пола.

— Поедешь! Я доверил тебе эту операцию против Теней и она ещё не закончилась! Это дерьмо — твоё! Выезжаем! Дежурный энфар! Приготовить усиленную охрану!

Через два часа несколько карет самых знатных людей Свободного Вертунга выехали из Гратилии в сопровождении такого количества войск, что местные жители, глядя на них, хмурили лбы, решив, что начинается война. В чём-то столичные сплетники были правы…