— Венцим, может, не…

— Надо, жена! Не хочешь присутствовать — сам поговорю, но за спиной шептаться не намерен! Кто недавно говорил, что у нас настоящая армия выросла, а не детская? Я поверил!

Сарния вошла в кабинет отца, внимательно посмотрев на притихших в тревожном молчании родителей. Изучают её взглядами, и ощущение, что собираются донести плохие вести… Только бы не про Ликка!

— Дочь! — прокашлявшись, начал Венцим, осторожно подбирая слова. — Ты уже не маленькая девочка и должна понимать, что жизнь — очень сложная штука. Бывают приятные моменты в ней, но и от бед мы не застрахованы…

— Папа! Я, как ты сказал, не маленькая, и поэтому давай без прелюдий! Здесь все, кроме Ликкарта. Что-то с ним?

— Ну… В общем, да… Твой брат надолго исчез из Гратилии. Должен вернуться. Когда? Не знаю. Ещё с ним много странного… кхм… произошло. Как бы так помягче… Порою, человек, которого любишь, может быть похожим, но не менее родным. Конечно, важно присмотреться, понять его сущность и прочее…

— Хватит! Я сама! — перебила мужа Литария. — Доченька! Папа тебя любит и очень переживает, что может своим флотским сапогом раздавить девичьи идеалы — вот и мямлит! Ликк, действительно, исчез надолго, собираясь отправиться в опасное путешествие, только в нём ещё есть и другие тайны. Он, как бы тебе сказать, не совсем тот, кого ты привыкла видеть. Тут сложности определённые намечаются в дальнейшем восприятии, которые, впрочем, разрешимы, если абстрагироваться от воспоминаний, принимая новую сущность как данность. Глаза и сердце не всегда работают в унисон, скрывая истинную правду…

— Достаточно, мама! — выставила ладони вперёд девушка, отгораживаясь от словесного потока. — Ты не лучше отца, только ещё запутанней объясняешь! Но кажется, что я понимаю, о чём вы оба пытаетесь сказать… Брат ввязался в новую авантюру?

— Да! — хором выпалили оба родителя.

— Жаль, что не с ним! С другой стороны — только мешать буду. Есть лишь один вопрос к вам. Ответьте честно… Какой из двух Ликкартов вернётся? Тот ублюдок или мой теперешний брат?

— Ты кого имеешь в виду? — теперь уже закашлялась Литария.

— Подонок умер. Я знаю, чувствую это. Пусть внешне новый брат и похож на старого, только подозрения, что это не он, давно мучили. Окончательно поняла, что не свихнулась, когда в нашем столичном доме сидели с ним в осаде, устроенной Тенями. Лик написал объёмный доклад во дворец. Я перечитала. Братец и раньше особо не утруждался в правильном написании слов, но тут превзошёл сам себя, правда, допуская ошибки не в привычных местах, а в других. Его почерк… Прошлый Ликкарт так коряво и ногой бы не смог!

И самое подозрительное — стиль! Возьмите в моей комнате наугад две книги разных авторов и прочитайте мне по одной странице. Будьте уверены, что по манере написания распознаю авторов! То же самое и с докладом Ликка! Можно сколь угодно долго убеждать меня, что брат прошёл перерождение на Высшем суде, только даже это не могло так изменить его построение фраз! Прошлый Ликкарт растворился и его место занял другой! Бред? Может быть… Хотите — разубеждайте, но стоит ли?

— Не будем, доча… — тихо произнёс Венцим. — Как ты себя чувствуешь от этих догадок?

— Нормально, папочка! Даже отлично! Словно из Ликка выгребли всю грязь, пошлость и самовлюблённость! Он такой же шикарный, но не боюсь его, а люблю! Я стала рядом с ним не просто никчёмной младшей сестрой, смотрящей в рот, а личностью! Учтите! Если вернётся прошлый, то сама на перерождение отошлю! Второй раз в плен его похоти попадать не намерена! Мой брат жив здесь и сейчас! Другого не надо!

— А почему мне не сказала о своих догадках? — немного ревниво поинтересовалась Литария.

— Ответ прост, мама… Ты же тоже молчала. Покопайся в своих мыслях и поймёшь всё. Выносить подобное — показаться сумасшедшей и растревожить сердца близких.

— Ох и хитрожопое семейство, — задумчиво произнёс Венцим. — До такой степени, что чуть сами себя не перехитрили. Урок на будущее всем. Ладно, девушки! Ещё не раз друг у дружки на плече порыдаем, а сейчас слушайте последние новости! Учтите! У Ликкарта своя война, а у нас тут — своя! Мы справимся — ему легче будет!

Почти две рундины в храме Двуликого были наполнены размышлениями, странными разговорами с канмерта Браиром, тягостной скукой и наблюдением за бородой, становящейся всё гуще. Видок, конечно, тот! Обрил мне голову дядюшка ещё в первый день моего вынужденного заточения, и теперь я напоминал абрека, спустившегося с гор, а не благородного ридгана. Одежда тоже явно не высокородная: шаровары, широкий пояс с короткой абордажной саблей, жилетка на голое тело и подобие тюбетейки, украшающее затылок. Думаю, что сейчас даже Литария вряд ли признала бы в этом разбойнике собственного сына.

Дядюшка Браир… Странное впечатление от жреца Двуликого. Если раньше я считал его невменяемым, склонным к алкоголизму ехидно-злым человеком, то тут он преобразился. Собранный, жёсткий руководитель, имеющий не только огромную власть, но и безграничное уважение среди остальных жрецов, живущих, вопреки моим домыслам, не в состоянии пьяной анархии, а почти по армейскому распорядку. Бутылка, кстати, в его руке оказывалась лишь тогда, когда появлялись посторонние. Даже Венцим и то всегда наблюдал канмерта только в подпитии.