— Привет…?

— Привет, — ответил мальчишка как старший. Ответил и смотрит на меня выжидающе. Мол, "чего еще скажешь?" Я не стал выеживаться и спросил уже прямо.

— Ребят, вы мне можете объяснить, что это вообще твориться-то?

— В смысле? — вроде как не понял пацан

— В самом общем смысле. Почему люди мертвые везде? Трасса пустая. Пожары вон в городе и их, вроде как, никто и не тушит? Что вообще в мире происходит?

Мальчишка опять переглянулся с девочкой. Потом пожал плечами и спросил:

— А сам ты что, не в курсе?

— Нет, — честно ответил я.

— Ты что "с луны свалился"? — не поверил тот, — как можно ничего не знать-то? Ты где был последний месяц?

— Можно сказать что и "с луны", — я криво усмехнулся. — Просто я сегодня ночью очнулся, рядом труп, а я ничего не помню. Вот вообще ничего. Даже собственного имени.

— Так не бывает! — подала голос и молчавшая до сего времени девчонка.

— Да нет, бывает, — возразил мальчишка, и солидно так, с достоинством, пояснил малявке. — Амнезия называется. Частенько наступает в стрессовых ситуациях. Защитная реакция мозга на потрясения.

— Да-да, что-то вроде этого, — согласился я с диагнозом. Не говорить же детям, что я взрослый дядька сорока с лишним лет в теле подростка. Но малыш все равно молодец. Говорит грамотно, слова амнезия, стрессовая ситуация, защитная реакция мозга… Эрудированный ребенок.

— А в мире сейчас полный пиздец, — абсолютно серьезно и даже с каким-то сочувствием посмотрел на меня юный эрудит. — Эпидемия.

— Ка'анави'ус… - подтвердила и девочка.

Глава 4

— Коронавирус? Эээ… И что? — тут, надо признаться, я малость завис. "Корона", конечно, была неприятным вирусом и людей от нее погибло немало, но города же не пустели. И мертвые у нас не валялись непогребенными…

— И всё! — Довольно резко ответил мальчишка. — Все умерли!

— Кто — все? — продолжал тупить я.

— Все вз'ослые, — подала голос девочка.

— Прям вот все? — все-таки не поверил им я. — И только взрослые? А с какого возраста? Пятнадцать стукнуло и всё? Ты уже взрослый и умираешь?

— Да нет же, — досадливо сморщился пацан. — Не все, конечно. Но и — почти все. И четкой границы возраста выживших нет. Ну такого чтоб вот до пятнадцати точно выжил, а после пятнадцати точно умрешь. Чушь это собачья!

— А как тогда?

— Просто чем старше — тем меньше шансов выжить. Если тебе тринадцать лет, то шансы пятьдесят на пятьдесят. А если пятнадцать-шестнадцать, то лишь один из десяти. И наоборот — тоже. Если тебе десять-одиннадцать, то шансы выжить девять из десяти. И так далее… Короче, чем старше — тем меньше шансов.

— И если тебе больше сорока?…

— По телеку говорили статистику. Только я её уже точно не помню. Вроде как в 18–19 лет шансы выжить один из ста. А в 22 один из тысячи. Ну а после сорока… На всей Земле нет столько сорокалетних, чтоб был шанс выжить хоть одному… Из них точно никто не выжил.

Я стоял словно пыльным мешком стукнутый, переваривая услышанное. Да, это явно НЕ мой мир. Жесть нереальная! Только дети и немногие выжившие подростки. Жуть какая. Уж лучше бы действительно атомный армагедец. Да, кстати:

— А это по всему миру или только у нас? Спасать нас никто не явится?

— Некому нас спасать, — печально заметил мальчишка, — это — везде. Началось с Китая, потом в Европе и Америке, а потом и до нас добралось… Главное — быстро все. Как пожар. Меньше месяца на весь мир.

— А у нас когда началось? Ну в смысле — в городе?

— А сегодня какое? Пятое? Вот второго всё и началось. А вчера всё уже и закончилось. Электричество отрубилось, и газ, и отопление… В городе беспорядки, стреляли. Некоторые пытались за город бежать. В деревни — если есть куда, конечно. Но вчера всё закончилось.

— А пожары?

— Ааа… Это? Так дебилов кругом хватает. Я ж говорю — отопление отрубилось. А в квартирах дети замерзают. Без присмотра старших. И некоторые «умники» чтоб погреться костры прямо в квартирах разводили. Таких немного, конечно, но и они есть. Совсем маленькие как правило. Но из-за одного порой целые дома выгорают.

— Понятненько, — пробормотал я — Невеселая ситуация.

— Да уж, веселого мало, — рассудительно заметил парнишка.

— А вы куда сейчас?

Ребятишки опять переглянулись:

— А тебе — зачем? — смотрит подозрительно.

— Да, собственно-то, и незачем, — легко согласился я. — Честно говоря хотел сперва про родителей спросить, да на вас поглядел и сам все понял

Э-эх… Зря сказал. Мальчишка сразу скис. А мелкая и вовсе заплакала. Не как обычно плачут дети, громко и напоказ, а наоборот, тихонечко, но горько.