"Спасибо конечно! Но откуда тебе известна дата моего рождения?" – заинтригованно поинтересовалась Яна.

"Твоя подруга в разговоре вчера упомянула, когда ты отлучалась".

После этого сообщения чат с Засурским замер на неделю. Яна с головой окунулась в работу, старательно изучая потребности заказчика и подбирая наиболее выгодные материалы. И тем не менее нет-нет, да и любопытно заглянет в интернет – не появилось ли что-нибудь новенькое о соблазнительном спортсмене?

Филипп дал о себе знать вопросом: "Как настроение?". Это был простой вопрос, но отчего-то Яну обдало жаром. Кровь прилила к лицу, какими-то токами вибрируя в висках, и она не понимала саму себя. Подойдя к зеркалу, она с силой стала шлёпать ладонями по щекам.

– Да успокойся же ты! Это обычный дружеский жест внимания! – зарычала она на своё отражение.

"Всё хорошо, спасибо! А у тебя?" – осторожно написала она в мессенджере.

"Норм".

Она отправила ему улыбочку – две точки и скобочку.

"Исчерпывающая переписка", – с иронией подумала Яна.

И вдруг ей стало как-то вдрызг радостно на душе. Она включила "Муз-ТВ" и устроила домашнюю дискотеку. Яна поняла, что к ней под кожу забрался самый эффективный афродизиак на свете – любовь, в один миг подаривший ей невероятное, какое-то по-детски оголтелое чувство абсолютного счастья. И пусть объект её любви никогда не будет ей принадлежать, пусть все её чувства трансформируются во вдохновение в творческой работе, Яне было потрясающе хорошо. Энергия лучистого добра изобильным фонтаном лилась теперь из неё на всё и всех вокруг.

"Улетаю в Европу в конце недели. Увидимся завтра-послезавтра?" – чат вацапа ожил ещё через неделю.

"Зачем?" – немного испуганно ответила Яна.

"Так… Поболтаем о том, о сём. Хочу попросить тебя поменять что-нибудь в интерьере моей квартиры".

"Филипп, я не уверена, что это хорошая идея", – написала Яна, почувствовав подступившую к горлу горечь: у брутализма и ренессанса не может быть ничего общего.

Она резко отодвинула от себя планшет и закрыла глаза, прислушиваясь к своему внутреннему голосу. Но внутри будто всё вымерло. Ни тебе былого совсем недавно счастья, ни несчастья. Ничего. Пусто.

"Хорошо, – ответила она спустя пару минут, – давай встретимся завтра. Я буду в Москве по делам и вечером смогу пересечься с тобой в том же баре".

"Может сразу у меня дома?".

"Нет", – в ту же секунду нажала три буквы Яна.

"ОК. Тогда в семь буду тебя ждать у бара". И добавил подмигивающий смайлик.

И у Яны задрожали руки. Чем больше она представляла себе завтрашнее рандеву, тем всё больше энергия оставляла её. Кое-как слепив себя заново, женщина еле-еле поднялась с кресла и пошла на кухню заварить себе кофе. Тогда впервые у неё в груди появился комок какого-то жжения. Разозлившись на себя, когда сахарница выпала у неё из рук, Яна вернулась в зал и обессиленно рухнула на диван.

"Я поеду завтра исключительно ради возможного заказа!" – убеждала она себя. И тут же возражала: "Ну и кого ты хочешь обмануть? Тебя же тянет к нему неимоверно! Ты же упадёшь в его объятия прямо сразу!". И перед Яной мелькали картины страстного поцелуя с Филиппом. Его близкие губы, волосы, глаза, плечи… Её рука привычными движениями отодвинула совсем не кружевные трусики…

– Филипп!.. Филипп!.. Филипп!.. – повторяла Яна с надрывным стоном, перемежающимся слезами.

Глава 4.

Подходила к бару она с предгрозовым ощущением. Яна тщательно подобрала простенькое воздушное платье, сшитое саморучно, на губы нанесла блеск, стянула волосы в хвост, а глаза закрыла большими тёмными очками. Внутри всё клокотало. Завидя Филиппа неподалёку от входа, она чуть замедлила шаг. Силы покидали её. И больше всего на свете сейчас хотелось остановиться и опереться на стену здания, вдоль которой она шла. Оказавшись в метре от высокой спортивной фигуры, Яна быстро вскинула голову вверх и вроде бы как даже вызывающе бросила:

– Привет!

И тут же отвела взгляд в сторону, делая какие-то хаотичные движения руками – одёргивая платье, перекладывая сумку в другую руку… Как вдруг Яна почувствовала на своих плечах цепкие руки, фантастически фонтанирующие мужской энергией, которые уверенно прислонили её спину к стене, а следом – магнетические пухлые губы Филиппа оказались на её губах.

"Нет!" – хотела крикнуть Яна, но не могла. Внизу живота что-то ухнуло. И словно отозвавшись на это "уханье", мужская рука поползла вниз, приподнимая подол её платья. Одновременно с этим она ощутила твёрдое мужское колено между её бёдер.

"Яна, соберись!" – мысленно закричала девушка сама себе. Остатки воли кое-как процарапались к ней, и она упёрлась руками в нависшую грудь с волосатым треугольником между расстёгнутого ворота рубашки, постепенно отталкивая его и крутя головой, чтобы освободиться от нахального умелого поцелуя.

– Ну куда ты? – непонимающе буркнул парень, ослабив хватку.

– Тааак! – сипло выдавила Яна, отодвигая его рукой ещё дальше. – Давай не будем форсировать события!

– Что, прости?

– Ну ничего не будем!..