— И всё же, личный вассалитет государю и заокеанские владения, — возразил второй.

— Мне доподлинно известно, что он желал получить земли на Дальнем Востоке, но государь решил одарить его по своему, — уточнил первый.

— Вместо дикого и промозглого острова, тропический рай, населённый, да ещё и полностью обустроенный. Плюсом к этому боярский титул и личный вассалитет. Это ли не проявление благоволения Дмитрия Ивановича.

— Как же. Возьми боже, что нам негоже. Ладно бы ещё это было в начале века, когда человечество знало только тростниковый сахар. Но с появлением свекольного, значимость заокеанских владений сильно упало. А для обороны острова государю приходится содержать целую эскадру.

— Полагаете, что…

— Барбадос всучили этому отступнику, чтобы бросить его бритам как кость и в то же время не уронить себя в глазах мировой общественности, а главное подданных. Ведь не царь не сумел уберечь свои владения, а боярин не устоял, — произнёс первый.

— Не просто боярин, но его вассал, — возразил второй.

— И что с того? Внезапно выяснится, что он сам спровоцировал конфликт с каким-то там бароном и от него-то и прилетело в ответ. Станет ли государь влезать в междусобойчик, тем паче, если всё закончится в одночасье?

— Если влезет, это война, — произнёс второй.

— Вот именно. А она никому не нужна. Свободной же земли в Русском царстве хоть отбавляй. Одарит его государь как раз тем самым островом, который он хотел изначально.

— Так себе замена, — фыркнул второй.

— Ну, журавля-то в руки ему давали, сам удержать не смог, — хохотнул первый.

Вообще-то мне было интересно, до чего ещё они договорятся, но правила приличий не позволяли мне задерживаться тут и далее. Поэтому я вооружившись бокалом с вином, вышел из своего укрытия и как ни в чём ни бывало направился к Насте.

— Слышал, как эти о тебе трепались? — спросила она, когда я встал рядом с ней.

— Так вышло, — подтвердил я.

— С трудом сдержалась чтобы не влезть.

— Молодец, растёшь, — похвалил я.

— Ну и как тебе претендентки на твою руку и сердце?

— Ни одна из них не может сравниться с тобой.

— Не стоит так-то, Горин. Ты присмотрись к ним, а то возьмут за шиворот, да потащат к алтарю с первой попавшейся.

— Анастасия Ильинична дело говорит, — произнёс подошедший к ним Наумов.

— С чего бы такие выводы? — поинтересовался я, приветствуя подошедшего, слегка приподняв бокал.

— Все претендентки представители старинных боярских родов. Такую невесту не зазорно под венец повести и великокняжескому отпрыску. А уж новоиспечённому роду это сразу придаст весу.

— Резонно. Только я не просто родоначальник, а законный отпрыск одной из ветвей Рюриковичей. Так что в подобной легитимизации не нуждаюсь.

— Вполне резонно. Но я на вашем месте всё же подумал бы над этим. Государь не хотел бы, чтобы род, появившийся с его лёгкой руки, пресёкся в самом начале. И заметьте, Анастасия Ильинична полностью поддерживает меня в этом.

Я глянул на подругу. Не сказать, что тема ей нравится, хотя она и старается не подавать виду, но в то же время, я сразу понял, что протеста слова главного жандарма у неё не вызывают. Причём, я уверен, что никакого принуждении тут нет и близко. Скорее некая обречённость. Ох чует моё сердце, что я чего-то не понимаю.

— Фёдор Максимович, не могли бы мы отойти, чтобы переговорить по парочке щекотливых вопросов, — предложил Наумов.

— Эм-м-м… — растерялся я.

— Иди уж, Горин. За меня не волнуйся, как только доем мороженное, тут же налетят коршуны и не дадут мне заскучать, — отмахнулась Бирюкова и отправила в рот очередную ложечку холодного лакомства.

Я полагал, что мы выйдем максимум в сад или на террасу где приблизиться к нам будет несколько проблематично. Однако ошибся. Наумов повёл меня широким и длинным коридором, спустился по лестнице на первый этаж, повернул в довольно узкий коридор в итоге приведший нас в какой-то небольшой рабочий кабинет без окон. При входе дежурит жандармский унтер в парадной форме. У стены стол, явно для секретаря, которого на месте не было, что и не удивительно, учитывая неурочный час.

— Ваш рабочий кабинет во дворце? — догадался я.

— Так и есть, — подтвердил Наумов. — Я довольно редко бываю во дворце, а рабочим местом пользуюсь и того реже. Поэтому попросил небольшое помещение в самом дальнем углу.

— Вам не кажется, это слишком уж нарочитой скромностью?

— Мне, как и вам, до пересудов нет никакого дела.

— Согласен. Не при ваших возможностях и влиянии, заморачиваться подобными мелочами. О чём вы хотели со мной поговорить?

— Мне стало известно, что вы разработали новое оружие, которое способно пробиться даже сквозь тысчекаратный «Панцирь».