Никто нас и не встречал и не сопровождал в порт. При приближении связались с маяка посредством световой сигнализации используя международный код, узнали название судна и указали номер причала. Рассмотреть который не составило труда, так как они написаны на деревянном настиле.

Ещё до окончания швартовки нас уже встречал портовый чиновник. И что примечательно, он один был и имел явно скучающий вид, недвусмысленно указывающий на отсутствие к нам какого-либо интереса. Вообще-то даже самолёты встречают с с помощником для досмотра. А тут судно, грузоподъёмностью в три тысячи пудов и вот такой несерьёзный подход. Я даже подумал, что нас сейчас начнут мурыжить в ожидании местных таможенников.

Войдя в ходовую рубку чиновник со скучающим видом представился и поздоровался. После чего присел на указанный стул и открыл свою амбарную книгу.

— Я так понимаю, трёхтысячник, — наконец произнёс он.

Полезная грузоподъёмность «Носорога» без надбавки от аэродинамики и с неактивным «Облегчителем» составляет пятьдесят тонн, то есть, грубо говоря, три тысячи пудов. Потому и проходит он по русской классификации как трёхтысячник.

— Вы правильно понимаете, Яков Константинович, — ответил я, и не думая раздражаться его холодностью.

Можно конечно и окрыситься на него, ответить пренебрежением или и вовсе посадить в лужу. Но я предпочитаю вежливость, которая и города берёт. Опять же, с меня не убудет, а лишний человек не имеющий камня за пазухой, никогда лишним не будет.

— Суточная стоянка в порту сто пятьдесят рублей. Минимальный срок, трое суток. Сколько намереваетесь задержаться? — всё так же холодно поинтересовался чиновник.

— Сборы за вооружение платить не нужно? Кто будет осуществлять досмотр судна? — в свою очередь поинтересовался я.

Капитан конечно Потапов, но владелец я, а потому и данные вопросы решать мне. В этой связи Аристарх Дмитриевич предпочитал сидеть в своём кресле и не вмешиваться.

— Это Буян. Тут вы платите только за грузоподъёмность и нам наплевать какое у вас вооружение. Такого понятия как контрабанда у нас не существует, даже если это невольники, нас данное обстоятельство не касается. Просто помните, что русский и имперский флот не жалуют работорговцев. Помимо этого, каждый член экипажа перед выходом за территорию порта должен уплатить на КПП сбор в один рубль или в иной валюте, по курсу который вывешен там же.

— Потом ведь можно будет продлить срок стоянки? — уточнил я.

— Без проблем. Но если вы покинете порт до истечения оплаченного срока, а затем вернётесь, должны будете уплатить сбор по новой.

— То есть с минимум стоянки в трое суток? — уточнил я.

— Именно.

— Лихо тут у вас. В таком случае, я пока оплачу минимальный тариф. Вот четыреста пятьдесят рублей.

Чиновник принял деньги, сделал запись в соответствующей графе и повернул книгу мне для подписи. На этом все формальности были закончены.

— И последнее, господа. На острове запрещено ношение оружия, хоть открытое, хоть скрытное. Ножи, только перочинные. За нарушение штраф пятьсот рублей. Если с его помощью совершено преступление, смерть. Об этом ещё предупредят отдельно на КПП порта. За сим, позвольте откланяться.

— Яков Константинович, — задержал я его, когда он уже направился на выход. — Мы здесь впервые. Не подскажете, где я могу найти надёжного маклера?

Чиновник без тени смущения принял пятидесятирублёвую банкноту. Хотя и не смог скрыть своего удивления. Похоже, на Буяне портовых служащих не часто балуют сторонними приработками. Что и не удивительно, при существующих тут нравах и минимуме запретов.

— На Буяне только три маклера ведущих дела со сторонними торговцами, — начал пояснять чиновник. — В большем количестве попросту нет надобности. Однако, самые обширные связи у Брейера Самуила Давидовича. Если он чего-то не сможет достать, причём не только здесь, то этого не сможет никто. Первая портовая, дом сорок два.

— Благодарю.

Чиновник коротко кивнул и направился на выход, будучи уже не столь недовольным несправедливостью этого мира. Подозреваю. Что ему перепадёт ещё и комиссия от этого самого Брейера.

Понятно, что местные обитатели пробавляются грабежом. Но какой смысл потрошить купцов, если не иметь возможности сбыть товар. Появляться же в портах государств, мягко говоря, им не очень удобно. Поэтому есть несколько торговцев проводящих торговые операции с Буяном.

И ведут они дела с местными дельцами, причём не только вывозят товары с острова, но и завозят потребное сюда. В основном это продовольствие, топливо и запасные части, которые джентльмены удачи покупают втридорога.

— Если разрешите, Аристарх Дмитриевич, пойду готовиться к сходу на берег, — произнёс я, обращаясь к Потапову.