– Это уже интересней, – задумчиво согласилась мама. – И ты нашёл такие примеры?

– Да, несколько, – сказал я, скромно потупившись. – Понятно, что это только предположения…

– Интересно посмотреть, – проговорила она. – Отправь, пожалуйста, мне на почту.

– Хорошо, – ответил я, покраснев, как пацан. – Если что-то будет непонятно, обращайся без стеснений…

Мама вдруг прыснула чаем и весело воскликнула:

– Сынок! Ты кому это сейчас сказал?!

– Извини, – буркнул я. – Это я просто на всякий случай.

– Хорошо, – добродушно сказала мама, вытирая губы салфеткой. – Если действительно обращусь, с меня в выходные к чаю домашний тортик.

Я ей тепло улыбнулся и предложил уже идти культурно развиваться. Мы слушали её любимые хоры на немецком, и в начале девятого я «был вынужден просить меня простить». Во дворе только оседлал мотоцикл, приехал с работы папка.

Раскланиваться с ним не стал, воспользовался тем, что ворота открылись. Ну, открывал их не я, значит, и закрывать не мне. Если что извинюсь, на самый уже край в выходные нас ждёт мамин торт, который папа просто обожает. Отчего-то кажется мне, что обратится мама за разъяснениями по моей работе. Допустим, спросит, почему написал её на древнеславянском.

Без четверти девять я позвонил Денису. Он доложил, что прошёл через проходную и направляется к капсуле. Условились с ним начинать сеанс как обычно, а заканчивать в конце четвёртого дня, когда персонаж соберётся спать.

Я прошёл в кабинет, подошёл к рабочему столу. На мониторе поверх обычных значков висела записка:

«Тёма, принесли тебе новый экзоскелет. У него ещё базовые настройки, пока он к тебе не привык, неделю постарайся избегать резких движений. Носи на здоровье».

На стуле меня дожидался практически неотличимый от старого экзо. Выходит, папка задержался на работе из-за него? Очень трогательно! А кому старый сдавать? Похоже, опять придётся за родителем побегать. Я убрал с экрана приклеенную бумажку и включил квантовый процесс в режим готовности…

Блин! У Дениса, похоже, этот режим стоит по умолчанию. Прошёл он второй уровень, получил возможность самостоятельного входа в процесс и, сам того не желая, вошёл в игру днём… когда в игре была Лена. Надо папке сказать, чтобы подправили код на его рабочем компьютере.

С жужжанием поднялась крышка капсулы. Я отстегнул старый экзо, разделся и просто сразу в неё улёгся. «Осторожно, двери закрываются», рябь настройки, приветствие системы, и опять внезапно ударили ароматы древнего корабля вперемежку с морской свежестью.

Не, ладья нам досталась относительно новая, древняя она в историческом смысле. Ну и в плане вонючести. Люди раннего средневековья вообще жили в жуткой вони, однако корабли настолько резко выделялись на общем фоне, что вело даже неаристократическую часть раннесредневекового населения.

Скажете, что это я вдруг обратил внимание? В прошлой же миссии был викингом. И я отвечу – вот именно, что викингом был мой персонаж. Для него это был запах дома. Ярлы, например, специально заказывают мебель в личные покои из досок старых даккаров, чтоб и на суше ощущать родную атмосферу. А мой нынешний древнегреческий юноша первые дни мог дышать только ртом.

Впрочем, дышать ещё самое простое, у него внезапно обнаружилась морская болезнь! Не, реально такая неожиданность! И откуда только у юного грека морская болезнь? Греки же с античности плавают по Понтийскому морю! Хотя в эти игровые времена его больше называют Русским.

Значит, первые дни рычал я на волны, перегнувшись через борт, или дышал ртом, лёжа на пропитанных китовым жиром досках, и медитировал, временами проваливаясь в забытьё. Нормально уснуть не получалось, не привык Артемис спать на жёстких, ещё и качающихся досках.

Вот Сверр, помнится, вырубался, едва коснувшись палубы щекой, а то и раньше. В основном поэтому, едва стало полегче, решился я попроситься на рум. Ну, в самом же деле, Хэлтор ушёл с викингами в пятнадцать лет! Тут ладьи, понятно, древнерусские… просто по традиции называются драккарами, место гребца тоже отчего-то называется румом, а сами гребцы говорят между собой на древненорвежском.

Прямо кого-то спрашивать я, конечно, не стал. Мужику, если он не тралс, чтобы тягать весло не требуются никакие разрешения. Просто дождался, когда кормчий простучит на бронзовом диске сигнал к смене.

Гребцы менялись, не останавливая работу. Сначала с румов встали «первые номера» у бортов, вот я и уселся на освободившееся место. Взялся за весло, один оборот вместе со старым напарником. Когда парень с краю встал, ещё оборот весла самостоятельно…

Ой-ё-ё-ё!!!

Я всё-таки сделал этот оборот!