Наспех распихав разложенные на столе бумаги в сейф, я накинула шубу и заторопилась вслед за возбуждённой девушкой. Мы, конечно, ждали этого события и были к нему готовы - Анику уже несколько дней, как перевели в дом, обустроив уютное гнездо, но сердце в волнении всё же забилось чаще.

– А ты чего сама-то прибежала? Отправила бы кого из девчонок.
– поспешать за юркой девушкой было уже тяжеловато - я ведь тоже за последнее время начала округляться на глазах.

– Я одну к Алексу отправила. Там с ней Беллино остался, сказал, что имеет опыт в таких делах, и чтобы мы не волновались.

– И что, Аника его помощь приняла?

– Даже удивительно. Сидят там, воркуют в уголке.

– Ну тогда точно всё в порядке будет. Да не беги так, Рик, я не успеваю.

На улице ждал экипаж, на котором девушка прибыла сюда и велела не уезжать. Лицо обдало морозной свежестью, дыхание перехватило и я всё-таки притормозила, чтобы его восстановить.

– Спокойствие, только спокойствие.
– сказала сама себе, забираясь в карету, - всё идёт по плану.

На пороге дома чёрным изваянием сидел Арт, взирая на меня глазищами, полными мольбы. В обычных ситуациях внутрь его не пускали. Но сегодня-то - совсем иной случай, правда?

– Пошли, отец.
– с улыбкой позвала пса за собой.

– Мы их к печке перетащили.
– встречая нас у дверей, щебетала Энни, принимая одежду.

– Что? Уже?
– радостно удивилась я.

Арт, цокая когтями по полу, переминался с лапы на лапу рядом, не решаясь без меня идти дальше.

– Ну беги уже.
– отдуваясь, дала отмашку волкодаву и снова обратилась к поварихе, - Так ты что, даже на кухню их пустила? Мне казалось, что даже меня на своём хозяйстве терпишь с трудом.

– Скажете тоже.
– рассмеялась Энни, понимая, что я шучу, - Они такие хорошенькие, да и Анике, умнице нашей, негоже на сквозняках находиться.

– Сейчас Арт тебе там устроит бардак, натопчет своими лапищами.

– Ничего, такое дело ведь, понимать нужно.

Возле печи в плетёном коробе, застеленном чистым тряпьём, лежала счастливая мать, а к розовому пузу уже прицепились маленькие прищепки. Их было четверо. Арт, тихо поскуливая и облизывая Анику, с замирающей душой разглядывал своих детей, опасаясь сделать лишнее движение.

Белая копия мамы оказалась девочкой, чёрная, как папа, парочка - братом и сестрой, но больше всего удивил неуклюжий толстячок окраса "перец-соль".

– Да какая же ты молодец, девочка наша.
– погладила Анику, умиротворённо вылизывавшую малышей по очереди, - Как всё прошло?
– обратилась к сидевшему тут же на табурете Беллино.

– Как по маслу. - тот тоже неотрывно любовался семейством, - Да она сама всё сделала. Только с последним пришлось немного помочь - устала.

– Спасибо, что побыл рядом.

– Что уж... радость такая.

– Ну! Где тут наша роженица? Где все?
– входная дверь хлопнула, к кухне, направляемый горничной, ураганом летел Саша.

– Мы тут, всё в порядке.
– рассмеялась на него, - Ты бы хоть тулупчик скинул!

– А, сейчас!
– он на ходу снял и передал одежду следовавшей по пятам девушке, - М-м-м, какие красавчики!
– муж, присаживаясь рядом, одной рукой обнял меня, прижавшись холодной с мороза щекой к виску, а другой - потрепал Арта.

– Даже знаю, кого выберет его величество.
– не в силах оторваться от умилительной картины, тихо сказала я.

– Олли, не шкодничай!
– как только я вышла на улицу, клубок из четырёх меховых шариков кубарем полетел под ноги, норовя уронить на землю.

Я и сама уже походила на тот самый колобок из народной сказки. Особенно в уличной одежде разлетаестого фасона, в которую пришлось перелезать, в связи с растущим животом.

Прошло два месяца, зима клонилась к закату, и снова отчётливо запахло весной. Хорошо, что пора холодов в этом мире совсем недолгая. Скорее бы скинуть надоевшие тяжёлые вещи и перестать чувствовать себя капустой. Присела на лавку в ожидании мужа, наблюдая за весёлой куча-малой, которую устроили в стремительно опадавшем снегу наши питомцы.

Хитрюга Айс - ласковая белоснежная девочка, повалившись на спину, с упоением грызла заднюю лапу смоляного брата, застрявшую между тушками Олли и тяжелоатлета Тора, которого та отчаянно, но безрезультатно пыталась забороть. Элвис обиженно пискнул и, выгребая всеми четырьмя лапами, вырвался на свободу. Неуклюже плюхнулся на пятую точку, приводя в порядок обмусоленную конечность и с интересом поглядывая в сторону во всю душеньку веселящихся собратьев. Он у нас красавчик и чистюля. Даже, если подобное определение можно применить к псу - немного пижон. Ну, Элвис - что сказать.