— Я подготовила подборку, — поделилась она, закрывая кран. — Сделала несколько набросков и все такое. — Она включила чайник и положила массивную папку на кухонный стол. — Молоко и сахар?

— Молоко, спасибо. — Я пролистал планы, благодарный за то, что есть чем отвлечься от ее спины. Затем показал на чертеж кухни-столовой открытой планировки. — Это выглядит великолепно, Нэнси. Но я уверен, что стена несущая.

— Ты думаешь?

— Ага. По крайней мере, наша была. Мы пригласили инженера, чтобы убедиться, и поставили балку.

— Но посмотри на свой дом сейчас. Я так завидую. Вы проделали такую большую работу. — Она поставила передо мной чашку с дымящимся чаем и улыбнулась. Мне показалось, или она взмахнула ресницами?

Следующие несколько минут мы провели, изучая планы, а затем обсудили преимущества ошкуривания потолка против покрытия его листами гипсокартона.

— Я не против зачистки, — высказалась Нэнси, — но не думаю, что смогу так долго держать руки в воздухе. У меня нет таких бицепсов, как у тебя. — В этот раз точно не обошлось без порхания ресниц.

— Если его не красили, то лепнина легко отстанет. — Я перевернул страницу, чтобы не смотреть в ее глаза. — Но лучше всего использовать средство для удаления штукатурки. Я уверен, что у одного из моих приятелей есть такое, и ты можешь его одолжить.

— О, Нэйт, это просто фантастика. — Нэнси засияла. — Когда купили этот дом, я радовалась, что могу им заняться, но теперь мне кажется, откусила больше, чем могу прожевать…

Я сделал еще один глоток чая и, прежде чем передумать, сказал:

— Я помогу тебе с потолком.

— О, нет, нет. Я не могу рассчитывать, что ты это сделаешь.

— Почему нет? — Я использовал свой притворно обиженный голос. — Мы давно закончили ремонт. Больше делать нечего, и я немного скучаю.

— Ну… если ты уверен. Я, конечно, не откажусь. — Она посмотрела прямо на меня, затем медленно и, я уверен, вполне осознанно вытерла губы большим пальцем.

Я сглотнул. У меня начал вставать член. Что, черт возьми, я делаю?

— Нэнси, послушай, я…

— О, боже, посмотри на время. — Она отвернулась. — Мне еще нужно на почту.

Я обрадовался предлогу уйти, пока ситуация не стала еще более неловкой, и быстро поднялся.

— Я сам выйду.

— До свидания, Нэйт. — Ее зеленые глаза блеснули, когда она снова посмотрела на меня, и мне вдруг захотелось, чтобы Эбби тоже посмотрела на меня так. — С нетерпением жду начала работы с тобой. Это будет весело.

Пока я шел обратно к дому, то думал, как много людей имеют грязные фантазии о своих соседях. А потом задался вопросом, сколько из них действуют в соответствии с ними.

И скольких из них поймали.

Сейчас

Сара

Дорогой дневник,

Я не писала целую вечность. Прости, но у меня много дел. Приятные события.

Я встретила кое-кого. Кого-то, кто мне очень, очень нравится. Очень.

Я видела его в школе — он на год старше меня, — но мы только вроде как признавали друг друга в коридорах. Но сегодня я оказалась совершенно неуклюжей, потому что прямо посреди коридора уронила свою сумку. Которую я, конечно, не закрыла как следует, так что мои книги и вещи разлетелись повсюду, и, кажется, погнула свой ноутбук.

В любом случае важно то, что когда я ползая на четвереньках пыталась все поднять, Брайан Уокер опустился на колени рядом со мной. Брайан Уокер!

Он (своим глубоким, сексуальным голосом): Позволь мне помочь тебе. О, мы были?

Я не понимала, что он имеет в виду, пока он не указал на книгу «Мы были лжецами» Э. Локхарта.

Я (полностью покраснев): Думаю, иногда мы все лжем.

Брайан улыбнулся. Боже, какая у него красивая улыбка. Небольшие ямочки на щеках, идеально ровные белые зубы. И эти голубые, голубые глаза. Они похожи на фотографии лагун на Сейшельских островах, из тех, что я любила рассматривать в журналах о путешествиях, которые покупал папа. Водоемы, в которые хочется нырнуть и плавать там часами.

Он представился, и мое лицо вспыхнуло. Держу пари, я сияла, как огромный помидор. Брайан — самый крутой парень в школе. Не говоря уже, что он самый красивый. А еще он капитан клуба фехтования. Я сомневаюсь, что он увлекается видеоиграми, но никто не идеален. Я бы смирилась.

А потом…

Он (глядя глубоко в мои глаза): Ты Сара?

В голове крутилась только одна мысль: он знает мое имя. Моя помидорная голова стала такой большой, что грозила лопнуть и забрызгать его. Я пробормотала что-то невнятное и встала.