Алан

— Максим Александрович, мой заместитель, грозился к вам на кофе заехать. Надеюсь, вам объяснили наши правила относительно романов на рабочем месте. Он иногда забывает. Напомните ему, пожалуйста, за чашкой кофе.

— Обязательно напомню. Я могу идти?

— Идите.

Дожидаюсь, пока голоса Вишняковой и Вероники стихнут. Направляюсь к Беляеву в кабинет.

— Макс, ты охренел? — мне сейчас очень хочется заехать ему прямо по ухмылке.

— Эй, полегче. Мне показалось, она понимает шутки. Твоя репутация не пострадала.

— И насчет кофе — она на испытательном сроке еще три недели. Будешь подбивать клинья, вылетит раньше.

— Почему ты решил, что я буду клинья подбивать?

— Она что, первая такая? Давно Ленка на развод хотела подавать из-за практикантки? — моя злость улетучивается, как только вспоминаю, как Лена, жена Макса, застала его в туалете с практиканткой. Главное, он с ней и по гостиницам тусил, и в ресторане, и домой к ней ездил, а застала в туалете. Мы месяц над ним смеялись. Хотя ему было не смешно, он в этот раз еле замял скандал. Сорок лет уже, сыну двенадцать, а ума насчет баб так и не набрался.

— Ладно, 1:1, — смеется — но я бы с такой закрутил. Красивая, блин.

— Ты почему еще не в пути? — слова друга вызывают, то-ли раздражение, то-ли неприязнь. Пытаюсь не зацикливаться на своей реакции, и где-то на задворках мозга прорывается ответ — почему.

— Москвичи перезвонили, что в пробку попали, авария на МКАДе, опаздывают. Выезжаю через десять минут.

Я иду в юридический отдел к Голованову, потом возвращаюсь и еще раз заглядываю к Максу, его уже нет. Почему я не спешу в свой кабинет? Потому что там придется встретиться один на один со своими мыслями.

Захожу к себе, открываю письмо на почте — ничего важного. В конце концов, перестаю пытаться переключиться. Несколько дней назад, когда мое окружение узнало, что я взял на руководящую должность женщину, все опешили. Вопросов было больше, чем у меня ответов. Голованов, мой юрист и еще один мой друг, подумал, что она чья-то протеже, и я не смог отказать кому-то важному.

— Алан, тебя напрягли?

— Нет, она просто пришла на собеседование.

— И что, оказалась семи пядей во лбу?

— Нет, — я вспоминаю собеседование, и губы сами растягиваются в улыбке. — Она знает, как ухаживать за футбольными полями.

Денис оторопело смотрит и вообще перестает что-либо понимать.

— Стареешь, — он несколько раз коротко кивает, разочарованный тем, что я не даю объяснений. Затем поворачивается и бесшумно выходит.

Головастик, так мы называем среди своих Дениса, самый порядочный из всей нашей компании, по меркам моей матери. Женат, две дочери, жене не изменяет, в истории не влезал никогда, даже в молодости. Но я ценю Голованова не только как друга. Он умнейший юрист и экономист. Я генерирую идеи, а он их правильно оформляет. Знает, как наиболее грамотно составить договор в нашу пользу, какие юридические тонкости могут возникнуть, просчитывает на пять — десять лет вперед любое мое новое вложение. Короче, головастик — это производное не от фамилии, а от слишком умной головы. Я и сам закончил экономический, но чтобы быть таким умным как Денис, нужно быть таким же занудой в работе. Я не могу часами сидеть, мне нужен движняк.

Ему я могу сказать все, он всегда воспринимает все как факт, без субъективной оценки. И абсолютно не считает, что женщина не может руководить. Он за равенство полов. Но мне нечего было ему сказать. Сам не понимаю, что на меня нашло. В памяти всплывает приятный голос:

«— Да, действительно, произошло нечто непонятное. Но раз уж я приехала, может, согласитесь поговорить со мной?

— О чем?

— Ну, хотя бы о том, что вы мне отказываете. Потому что я ворвалась и нарушаю ваши принципы».

Ворвалась… по-другому и не скажешь. Красивая, но зацепила не внешностью. Этого добра сейчас при нынешней индустрии красоты хоть отбавляй, каждая третья переделанная. Хотя Вишнякова натуральная, природа не обделила. Зачем я ее взял на работу? Чего хочу? Я хочу ее трахнуть. Приехали… на работе нельзя, поэтому дал испытательный срок? А что потом? Почему я решил, что она согласится? Потеряет работу и будет считать, что таким образом сможет вернуться. Так бы поступила любая в ее положении, а вот она — не факт. На собеседовании эта женщина разбила мои стереотипы в хлам. Такая независимая с тремя копейками в кошельке, со своим мнением. Еще и меня решила жизни поучить. А что делать, если справится с работой? Эта может и справиться. Бля*ь, кажется, мне нужно отдохнуть.

Ухожу на час раньше из офиса. Заеду к родителям, а вечером поеду в клуб, расслабиться. Я не любитель клубов, бываю пару раз за год, но сегодня мне нужны спиртное и женщина.

Мама накрыла стол, как будто на праздник. Нас за ужином пятеро: родители, Миша с Милой и я, а еды человек на десять.

— Мам, это ты меня так встречаешь или еще кто-то придет?

Миша успевает первый:

— Это мы так плотно ужинаем в последнее время, — ржет.

Мама в тон ему подшучивает:

— Твои редкие приходы уже становятся праздником, вот и приготовили как на праздник.