Шрифт:
Отец встает, кладет мне руку на плечо:
— Я не верю, что Вика могла тебя обмануть. И я очень рад, что у меня будет внук или внучка. Я тоже буду им помогать, чем смогу, пока бьется мое сердце.
Он выходит, а я впервые осознаю, что теперь меня с ней навсегда связывает наше общее продолжение — маленький человек, Захаров.
Глава 33
Вика
— Эй, соня, просыпайся. Уже одиннадцать.
— Сколько? Почему раньше не разбудила? — говорю Татьяне.
— Тебе нужно было отоспаться. Жду тебя на кухне, завтрак готов. Халат на кресле. Новый, кстати.
Принимаю душ, чувствую себя хуже некуда. Все болит и физически и морально. Ночью уснула только под утро, прокручивала наш с Захаровым разговор, потом наши встречи, случай в горах. Как он мог подумать, что я все устроила специально? Когда я дала повод так о себе думать?
На кухне пахнет свежезаваренным чаем, Таня приготовила творожную запеканку и сухофрукты.
— Питаюсь правильно, — говорит она — но ты даже не представляешь, как хочется чипсов.
— Фу! Как вообще можно их есть?
— Ну, сегодня хоть расскажешь из-за чего у вас скандал?
— Причин не счесть… он не хочет детей, он не планировал жениться. А еще он думает, что я воспользовалась ситуацией и залетела специально.
— Пффф… Да уж…
— Но ты же не специально?
— Тань!
— Прости. И что ты собираешься делать?
— Рожать.
— Это понятно. А с Захаровым как дальше будешь отношения строить?
— Никак. Доработаю до декрета, а там видно будет. Если захочет общаться с ребенком, препятствовать не стану да и не потяну с ним тягаться.
— Знаешь, я тоже так думала: вот рожу здесь ребенка, чтобы он получил гражданство и Эмир не смог у меня его забрать, а потом поеду к нему. А сейчас он обрывает мне телефон и мне все труднее с каждым разом врать ему, что мама еще болеет, что я побуду еще с ней. Я ужасно хочу к нему. Мне просто невыносимо одиноко.
— Мне тоже будет невыносимо одиноко, но я не уверенна, что кто-то станет обрывать мой телефон. Кстати, о телефоне. Дай мне зарядку, пожалуйста. Мой разрядился совсем.
После включения телефона на меня обрушивается куча пропущенных и смс: с работы, от Светы, Егор звонил, от Захарова восемь пропущенных. Прячу трубку обратно в сумку, никого не хочу слышать.
Выезжаю от Тани поздно, на пару часов опаздываю на работу, но меня совсем это не заботит. У меня болит голова, а в сердце поселилась и не отпускает тупая давящая боль. И как я себя не уговариваю, что мне нужны положительные эмоции, по щелчку они не появятся.
В сумке звонит телефон, достаю — Игорь. Надо же!
— Алло!
— Привет.
— Привет.
— У меня к тебе дело.
— Говори.
В трубке слышится заминка.
— Мне нужно, чтобы ты подписала пару документов.
— Что за документы?
— Я автомойки продаю.
— Если ты забыл, напоминаю, что половина из них — мои.
— Не твои, а на тебя записаны.
— Мы договаривались, что они останутся Егору. Я и так у тебя ни копейки не беру.
— Мне деньги нужны. Давай, ты отдаешь мне мойки, а я тебе пять процентов от продажи и Порше.
Я начинаю хохотать в трубку. Как все в моей жизни несется со скоростью света. Еще три месяца назад, я бы поторговалась насчет процента и забрала машину. Хотя она уже довольно старая, отъездила свое. Он бы, все равно нашел способ их продать или меня додавил бы, чтобы подписала все, что нужно.
— Что смешного?
— У меня есть Порше.
— Вика, давай пошутим в другой раз. Нам, все равно, придется решить этот вопрос.
— Продавай свои мойки, А мои оставь сыну. До его совершеннолетия они тебя еще покормят.
— А я смотрю, ты продвинутая стала.
— Я такая и была, ты не замечал то, что не хотелось видеть.
Игорь вздыхает:
— Вик… у меня проблемы. Маме нужна дорогостоящая операция. В срочном порядке. На мойки есть покупатель. Я оформлю дарственную на квартиру на Егора. Может, проживет он как-то без моек?
Мои отношения со свекровью никогда не были идеальными. По ее мнению, я всегда не дотягивала до уровня ее несравненного сына. А после развода она и вовсе перестала со мной общаться. Но я не могу отказать человеку в операции, тем более, это родной человек для Егора.
— Хорошо. Что от меня нужно?
— Приехать на сделку, подписать документы.
— Я не могу приехать. Давай сделаю на тебя доверенность и вышлю.
— Ну да! А через неделю отзовешь ее. Приезжай сюда, тут подпишешь и вечером улетишь.