Раздается звонок с ресепшина:

— Виктория Сергеевна, к вам Максим Александрович.

Кто? Черт, Беляев, только его сейчас не хватало.

— Пригласите.

Узнал, что здесь происходит или опять совпадение? Если узнал он, скоро будет знать Захаров, а у меня ни одной версии.

— Доброе утро, — Беляев мгновенно заполняет собой все пространство, высокий, широкий в плечах, но я не испытываю перед ним страха, как перед его начальником.

— Здравствуйте.

— У тебя проблемы? — ноги у меня подкашиваются, хорошо, что я сижу. Беляев садится на диван напротив и вопросительно смотрит.

— Вчера ночью кто-то забрался в хозяйственное помещение и устроил погром, — слышу я свой безжизненный голос.

— Это я знаю. У тебя есть предположение кто это может быть и зачем? Такого раньше не происходило, значит это связано с тобой.

— Максим Александрович…

— Просто Макс. Заметь, я тебя не обвиняю, я хочу разобраться.

— Откуда вы узнали?

— Вика, Макс, и на «ты». Это я для подчиненных Максим Александрович. С директорами филиалов мы общаемся на равных. Окей?

— Окей.

— Узнал я от твоего начальника охраны. Я начальник охраны генерального, если ты не знала. Отвечаю за все его объекты. Он по инструкции обязан мне доложить. Что и сделал в самом начале. Я ждал результатов работы, параллельно сам выяснял кое-что. На будущее давай договоримся, если у тебя ЧП и это связано с безопасностью объекта, ты ставишь меня в известность.

— Почему меня Семен не проинструктировал на этот счет? — задаю вопрос скорее себе, чем Максу.

— Понимаю его… — я поднимаю вопросительный взгляд.

— Потому что трудно сосредоточиться, когда перед глазами мелькает черный кружевной лифчик.

Беляев ржет, я опускаю глаза себе на грудь и вижу, что расстегнулась верхняя пуговица платья. Поскольку настроение утром было ниже нуля, я не захотела гладить, а надела первое, что висело в шкафу поглаженное. Им оказалось красное платье с вырезом на пуговках впереди. Ой, как стыдно, действительно видно белье. Я застегиваю пуговицу, не зная, куда девать глаза.

Беляев все еще улыбается:

— Да ладно, не парься, я пошутил. Расстегнулась пуговка, с кем не бывает. Кофе угостишь?

Заказываю американо без сахара и капучино себе. Все, что хотела сказать, просто вышибло, молчу. Макс встает, проходится по кабинету.

— Что у тебя с Юлией? Это личная неприязнь или по работе?

— Ты и это знаешь?

— Я в этом городе знаю все, работа у меня такая.

Нам приносят кофе, Беляев делает глоток и делает вопросительное лицо, мол, рассказывай.

— А ты знаешь, как я попала на собеседование?

— Нет.

— Ну вот, а говоришь, все знаешь, — говорю с улыбкой.

— Ладно, 1:1, — выглядит довольным в предвкушении истории.

Рассказываю ему все, упуская только момент моего диалога с Захаровым. История его веселит, но когда я рассказываю, как добывала копию, он становится серьезным.

— Один из тех, кто не попал на собеседование — ее новый бойфренд из Москвы.

— И что, они устроили эти проблемы?

— Камеры в этот вечер засекли заходящего на территорию мужика с ближнего поселка, у Юлии там тетка живет. Ее вызвали утром к начальнику охраны, она уже в пути, сейчас буду с ней разговаривать.

Смотрю на Беляева и понимаю — профессионал. У него и от Семена информация есть, только ему я про Юлю говорила. Здесь все непросто, механизм работает как часы, нужно быть осторожнее во всем. Умеет Захаров подбирать людей.

— Вик, а как прошло собеседование? Ты так и не рассказала.

— Об этом спроси у своего шефа. Если он посчитал нужным не рассказывать, я не стану прыгать через голову.

Макс склоняет голову, пристально смотрит на меня:

— А знаешь, я бы тебя взял на работу, — разворачивается и выходит.

Через некоторое время меня просит зайти начальник охраны. Захожу к нему в кабинет, он сидит за столом, напротив сидит заплаканная Юля, Беляев полусидит, опершись о другой стол с компьютерной техникой и мониторами, руки скрещены на груди.

— Виктория Сергеевна, вы просили полную информацию к утру.

— Я слушаю.

Беляев подает мне стул, я присаживаюсь, вижу ближе Юлино лицо — кошмар. Макияж потек, на щеках красные пятна.

— Некто Гальченко Андрей Валерьевич, кандидат на должность управляющего и по совместительству новый бойфренд нашей сотрудницы, не попал на собеседование на следующий день после вас, потому что вас пригласили работать. Предварительно Юлия, которой поручили работать с кандидатами, внесла в список первого дня тех, кто по ее мнению не конкурентоспособен. На следующий день Гальченко должен был прийти первым, поразить своим резюме и профессионализмом, а всем остальным Юлия собиралась отказать, якобы, уже взяли человека.