Оглядев сферу с экранами, я затенил те, что не были нужны прямо сейчас и вытянул вперед трехмерную карту земного сектора галактики и экран с данными о полете. Цифры, крупные и ясные, сообщали текущую дату и координаты, но мозг не хотел их воспринимать. Как так? Этого не может быть! Закрыв лицо руками, я глубоко дышал, надеясь, что это поможет прояснить голову. Просто стеклянистое вещество в глазах еще не регидрировало, это просто ошибка.

Нет. Никакой ошибки не было, как ни пытался я себя в этом убедить. Визуальная система подстраивается так, чтобы даже при больших перегрузках, когда глазное яблоко деформируется, пилот четко видел все, что корабль ему показывает.

«Байонет» покинул захваченную систему еще до того, как я получил дозу транквилизатора и аппаратура занялась моим телом. Файтер набрал треть световой точно по расписанию, проверил маршрут, а потом заглушил реактор и ушел в спящий режим. Но промахнулся, и после двигался в пространстве еще тысячу с небольшим лет, пока…

Эта новость меня уничтожила. Тысяча лет. Замерев, без единой мысли в голове, я осел в кресле. Пустота обступила, забралась внутрь, парализуя, лишая сил. Один. Совсем один, неизвестно где, оторванный от человечества не только пространством, но и временем. Прошел не один час, прежде чем меня отпустило, и я обнаружил, что корабль все это время пытался привести меня в чувства, но не мог дотянуться инжектором. Я подставил плечо, и горячая бодрящая волна покатилась по венам.

Соберись, тряпка! Сидеть так можно очень долго, но рано или поздно придется что-то делать. Потянулся, суставы звонко щелкнули. Если «Байонет» вернул меня, значит, на то нашлась причина. Проявив все окна, я начал просматривать отчеты, и почти сразу наткнулся на данные, от которых в груди начала шириться пустота. Файтер не промахнулся. Корабль проснулся вовремя, чтобы успеть откорректировать маршрут. Он пронесся по самому краю звездной системы и незамеченным полетел дальше, потому что человеческому миру в ней пришел конец. Судя по данным радиоперехвата, атака на базу флота Альянса произошла немногим позже, чем Разрушители добрались до Флоры. Еще одна армада из сотен, вторгшихся в пределы человеческих миров.

Можно было лететь к следующей цели, но ИИ рассудил, что под ударом может оказаться любая. Мы летели от звезды к звезде, но везде «Байонет» находил только смерть и разрушения. Весь сектор оказался захвачен. Можно было повернуть и, потратив сотню-другую лет, вернуться к Объединенным мирам, потомкам первых земных колонистов, союзникам, но корабль решил двигаться в другую сторону. И следующие девять с половиной веков летел к ничем не примечательной звезде, ярким пятном светящей теперь в прицеле камер обзора.

Из данных, полученных от ИИ, выходило, что здесь должен найтись населенный человеческий мир. Перед отправкой «Байонет» поймал слабое эхо радиопередачи. Логика корабля оказалась проста: если остальные миры захвачены или на грани уничтожения, нужно искать помощи там, куда враг не успел дотянуться. И не мне с ним спорить.

***

Вокруг центрального светила вращались двенадцать планет. В основном ледяные и газовые гиганты на периферии, но пять оказались каменными, а в зоне обитаемости их было сразу три. Мы пролетели крайнюю, не снижая скорости, вторая сейчас ползла по ту сторону звезды. Я проспал момент, когда «Байонет» вышел на орбиту той, которую он обозначил обитаемой. Самая обычная, зато сразу три спутника на синхронной орбите. Приливы здесь наверняка просто дикие.

Я обшаривал радиочастоты в поисках переговоров и любых других сигналов, радар просвечивал пространство в поисках спутников и орбитальной инфраструктуры, но планета молчала, а вокруг было пусто. Ни на что не надеясь, я послал сигнал к трем лунам этого мира, но если там и была рабочая автоматика, она предпочла промолчать. Файтер заходил с ночной стороны, и внизу я, как ни старался, не смог рассмотреть ни единого огонька.

На экране появились данные по планете. Земного типа, притяжение девяносто процентов от материнской, что для меня, привыкшего жить и работать в космосе при половине G,все равно многовато. В атмосфере чуть больше азота, кислорода на пару процентов меньше нормы, но для жизни в самый раз. Впереди появился голубой серпик, звезда высветила тончайший слой газовой оболочки, «Байонет» летел к дневной стороне.

Корабль шел в пятиста километрах над атмосферой, в объективах камер внизу проплывала поверхность планеты. Прошел не один час до того, как удалось картографировать ее, но времени у меня было в избытке. Заодно я уточнил данные по продолжительности суток, она была равна полутора земным. Ох и долгие тут ночи…

Восемь континентов, ледяные шапки на полюсах, темно-синие океаны. Оптика «Байонета» различила внизу признаки разумной жизни, но я только разочарованно сплюнул: города, городишки, деревни, хутора. Все — на примитивнейшем уровне. Грубые дома, из труб поднимается дым, на зеленеющих полях бродят стада, по дорогам ползут телеги, повозки, всадники, по одному и группами. Дикий мир.

Я продолжил наблюдения с робкой надеждой, что все не настолько плохо. Но чем дольше, тем отчетливее становилась мысль: все зря. Зря летел, потратив десять веков на сон, зря на что-то надеялся. «Байонет» совершил крупнейшую ошибку, отправившись сюда. Нужно было лететь к своим, погибнуть в безнадежном бою и, возможно, приблизить победу. Еще одного перелета не вынести. К тому же, теперь неизвестно, что ждет меня по возвращении.

Ни на что не надеясь, я направил корабль к лунам. Центральная, самая крупная, слабо отливающая рыжим, удаленная на триста тысяч километров, оказалась немного тяжелее земной. На ее покрытой кратерами поверхности, на дальней стороне, нашлись признаки, что когда-то давно цивилизация в системе была на высоком уровне. Лунная база, темная и заброшенная, шахты с нетронутыми ракетами внутрисистемного поражения, сеть антенн, давно разрушенных ударами микрометеоритов и солнечного ветра, что говорило о древности сооружений. Обнаружить их удалось только благодаря тому, что «Байонет» был обучен находить в первую очередь объекты боевого назначения. Без надежды на результат я попробовал связаться с базой, но ответа не получил.