— Договоримся, — ответила рыба, — сейчас ваши люди нам десять за пятнадцать кони, потом ваши люди нам пятьдесят за десять кони.

Наверное, стоит поторговаться…

— Потом тридцать, — сказал Василий.

— Потом сорок.

— Хорошо. Потом сорок.

— Кто ваши люди нам? — повторила рыба свой странный вопрос и сразу пояснила:

— Три люди взять кони, остальные люди остаться. Кто?

Теперь все стало понятно. Но не до конца.

— Зачем остаться?

Рыба несколько раз молча открыла и закрыла рот. Василий с замершим сердцем ждал ее реакции. Но реакция оказалась мирной:

— Смотреть Карсабала. Я показать Карсабала. Карсабала прекрасный. Карсабала сделать — мы все умереть.

Рыба, открепив зажим, сняла с головы шапку-воронку, поднесла ее ко рту и дунула в узкий конец. От высокого протяжного звука у Василия заложило уши. Звук еще гудел в его голове, а из большого отверстия в стене начало выдвигаться на свет какое-то длинное сооружение, похожее на горизонтально растущее стройное дерево, типа кипариса, с ветвями, вытянутыми вдоль ствола и хитро переплетенными друг с другом. На ветвях раскачивались многочисленные плоды… Да, никаких сомнений. «Плодами» оказались обезглавленные тела — люди, сатиры, треухи. Более половины тел было в серых туниках блидов.

Раздался и тут же заглох женский крик. Остальные молчали.

— Карсабала прекрасный, — еще раз сказала рыба.

— Прекрасный, — повторил за рыбой Василий. Его чуть трясло, но голова работала четко. Тот бедуин, который выстрелил и быстро полетел в сторону — из-за отдачи… Василий прикинул: все зависли почти на одном уровне. Если стрелять вверх… А где в невесомости верх? Если стрелять туда, откуда прилетели, то можно продолжить полет. Только где мы окажемся?

— Что там? — спросил Василий рыбу, ткнув пальцем в темноту у себя под ногами.

— Верх, — ответила рыба и снова дунула в свою воронку. Жуткое сооружение

— Карсабала — начало медленно скрываться в стене.

— А что там? — Василий ткнул пальцем в другую сторону.

— Там верх, — повторила рыба.

Повидимому, они находились в центре Колаксая. Стоит рискнуть.

— Те трое возьмут коней, — Василий показал на девушек, висевших, взявшись за руки, — мы останемся.

Акулий рот открылся и закрылся два раза. Потом рыба сказала:

— Да. Они уйти на кони?

— Нет, они уйдут, как пришли. Я должен им помочь.

Снова задвигалась грозная акулья челюсть. Рыба размышляла. Наконец, челюсть двинулась в последний раз.

— Да, помочь. Скажи им, сейчас десять, потом сорок.

— Скажу.

Рыба укрепила воронку на голове и сделала какой-то знак руками. Со стороны стены раздались легкие хлопки, и в пространстве зазмеились канаты. Подтянутый канатами, аквариум подплыл к девушкам.

Еще один конец каната подлетел прямо к Василию. Перебирая по канату руками, василий добрался до аквариума. Рыба тоже подлетела к аквариуму и одним ударом кулака разбила его. Вода собралась в колышащиеся шары, улитки светились, паря среди этих шаров. Золотой свет, преломляясь в воде, кидал блики на испуганные лица.

— Это брать? — спросила Резеда.

Василий кивнул.

Резеда стянула через голову блузку и связала улиток в узелок.

— А теперь?

— Пистолеты у вас есть?

— Автоматы, — ответила Гюльчачай, — мы сняли с охраны.

— Тогда палите строго вверх, короткими очередями. Туда, откуда мы прилетели. И летите.

— Куда?

— Свиные уши! Не знаю! В другую сторону!

— Мы же заденем вас…

— Постарайтесь не задеть. Прикрепила узелок? Береги. Авось увидимся.

Василий отодвинулся от девушек по канату и скомандовал:

— Пли!

Звуки выстрелов вскоре перестали быть слышны. Еще некоторое время вдали мелькали огоньки, но вот и они исчезли. Василий повернулся к рыбе и спросил по-турецки:

— Вы понимаете турецкий язык?

Рыба не ответила.

— Греческий язык понимаете? — спросил Василий по-гречески.

— Плохо греческий, — ответила рыба, — хорошо язык Блидинг.

И добавила на латыни:

— Скажите людям приказ как всегда.

"Сейчас скажу," — подумал Василий и крикнул по-русски:

— Мин-хан, делаем ноги!

Потом по-турецки:

— Я убью акулу, потом палим вверх — и за девками. Кто выживет — тот долетит. Итак…

Пуля попала рыбе прямо в покатый лоб. В невесомости поплыли шарики крови. Василия сильно отбросило, следующими выстрелами он скорректировал траекторию. Пурдзан, Мин-хан и Хафизулла летели рядом. Некоторыех бедуинов закрутило — кто-то врезался в стену, многих сразу спалили рыбы своими лучами. Яркий голубой луч мелькнул у самого лица.