Георгий протянул руку — хотел дотронуться до светящейся улитки.

— Стой! — испуганно заорала Ольга и прибавила тихо, — пусть археологи резвятся. А нам — не стоит. Нам надо наружу, искать рацию.

Василий и Хафизулла, стоявшие у выхода из комнаты, одновременно кивнули. Действительно, в первую очередь было необходимо найти рацию.

Рации остались целы на некоторых шлюпках. Но это были рации ближнего действия. Георгий попытался связаться хотя бы с какими-нибудь археологами на Айво, но либо эту планету успели покинуть все археологи до последнего, либо просто мощность шлюпочных раций оказалась слишком мала. А устройство дальней связи на караке бесповоротно расплавилось во время взрыва одного из двигателей.

— Может, триеру поищем?

— Видел я вашу триеру, принцесса, — вздохнул Василий, — вы вовремя с нее сиганули. Она упала где-то там, не очень далеко, зато полыхала, как сверхновая.

— Можно подумать, твой карак в отличном состоянии, — сердито процедила Ольга.

Георгий плюнул, оставив попытки собрать хоть что-нибудь из оплавленных кусочков металла и из ошметков горелой изоляции. Погнутый каркас, торчащий сквозь дыры во внутренней обшивке, перегородки, развороченные взрывом, — действительно, трудно было представить, что на караке осталось какое-то целое оборудование.

— Скорее, эта дрянь в храме заработает, чем… Кстати, давайте попробуем!

— Что заработает?! — взорвалась Ольга, — что?! Ты хоть знаешь, что это? Археологи…

Но Василий согласился с Георгием.

— Плевать на них. Шайтанье дерьмо! Плевать на археологов! Тут не только мы: вся Вселенная в полной… Простите, принцесса.

Василий тоже был на взводе. Поняв это, Ольга вдруг успокоилась.

— Действительно, хоть посмотрим, что там за винтики-шпунтики. Георгий, ищи кабель.

Моток кабеля нашелся на одной из шлюпок, лампочки тоже были на шлюпках. А целый аккумулятор Георгий неожиданно отрыл из-под кучи горелого хлама на караке. Аккумулятор был неподъемный, здоровенный ящик со стороной в два шага и высотой в три локтя. Но длины кабеля должно было хватить.

Лампочки разместили так, чтобы Георгию были хорошо видны внутренности алтаря. Гвардеец озадаченно жевал губами и цыкал языком, пытаясь разобраться в древней механике, найти хоть что-то, похожее на современную аппаратуру. Ольга, присев на кушетку, внимательно следила за действиями Георгия. Впрочем, действий он пока никаких не совершал. Только ощупывал переплетения проволоки, попытался сдвинуть с места рычажок — или нечто, похожее на рычажок.

Не вышло.

— Колесико… — через плечо посоветовала Ольга. Георгий раздраженно обернулся.

— Заткн… Э… Ваше высочество.

Но действительно, попробовал колесико. И колесико повернулось! Из глубины алтаря, повинуясь вращению колесика, на свет выдвинулись два медных стерженька, одетых в какую-то мягкую губчатую оболочку. Концы стерженьков, свободные от оболочки, загибались зигзагом, так же, как хвост дракона-кушетки.

Георгий махнул рукой. Хафизулла и Василий подошли ближе.

— Еще ближе. Глядите. Я кретин, или это — концы?

— Концы чего? — спросил Василий.

— Проводов. Вот изоляция.

Георгий щелкнул ногтем по губчатой оболочке.

— Ты кретин, гвардеец, — живо откликнулся Хафизулла.

Василий нахмурился.

— Нет, Хаф. В смысле — почему бы и нет?

Георгий выпрямился. Оглядел покатые стены, покрытые изображениями рыб. Прищурился, переведя взгляд на золотую улитку, свернувшуюся в своей изящной клеточке.

— Религия — это связь. Связь с Богом, так?

— Для нас — так, — согласился Василий, — а для шестиногих рыб…

Ольга стукнула ладонью по кушетке.

— Хватит. Продолжай, Георгий.

И Георгий продолжил.

— Все может быть по-другому. Но мы — в храме. Если здесь какой-то пульт, а мы дадим ток, то из-под земли снаружи вылезет какая-нибудь железная бука, чтобы пугать верующих. Или раздастся сирена. Но надо подключить. Мы, по крайней мере, увидим, как это работает. Я, на самом деле, надеюсь, что просто откроется какая-то потайная дверка, а за ней — куча скрытой аппаратуры. И я из этой аппаратуры соберу рацию. Просто вот из этого, — Георгий ткнул пальцем в алтарь, — рация не получится. Из того, что я вижу.

— А глубже залезть?

Василий попытался увидеть что-нибудь за густой сетью проволочек и рычажков. Георгий замотал головой.

— Прежде, чем раскурочить ящик, попробуем его включить.

И все согласились.

Георгий дрожащими от возбуждения пальцами скручивал концы кабельных обрезков. Свет лампочек, перемешиваясь со светом улитки, отражался от двух медных зигзагов. Казалось, они ждут. И что-то готовят — что-то страшное.

Георгий держал в каждой руке по проводу. В левой руке — провод, покрытый зеленой изоляцией, в правой — провод, покрытый красной. На концах проводов Георгий сделал аккуратные петельки. Перед ним были другие два конца, загнутые витиеватыми зигзагообразными крючками, покрытые оба серым губчатым веществом.