Самые яркие персонажи крымских легенд - женщины-воительницы: Ифигения, Гикия, богиня Апа Феодора.

Иногда мне кажется, что пребывание амазонок на нашем полуострове запечатлено женскими силуэтами в горах.

К приходу Аленушкина Анна Матвеевна купила пачку печенья "Мария", пять эклеров и две бутылки сливок. Переоделась в платье с кружевным воротником и все никак не могла вспомнить что-то очень важное. Ах да, как можно было забыть! В прихожей два зеркала. На стене прямоугольное, новое, на ломберном столике старинное, овальное. Так вот прямоугольное нужно немедленно снять; оно слишком правдиво и, заглянув в него, можно надолго испортить настроение. Зато второе обладает замечательным свойством скрашивать дефекты времени. Она любит смотреться в него. Когда же оно слишком обольщает, можно отрезвиться, заглянув в другое.

И прямоугольное зеркало было снято.

На миг пришла неловкость оттого, что она ждет почти незнакомого мужчину, но быстро исчезла. У них с Сашенькой всегда было в доме многолюдно. Да и не свыклась еще с ролью одинокой женщины.

Аленушкин пришел ровно в пять. Церемонно, по-старомодному, поцеловал хозяйке руку, чем рассмешил ее, снял пальто и протянул термос в фиалках.

– Я думала, принесете пачку кофе, - не скрывая разочарования, сказала она.

– Пачка само собою, - он вынул из кармана пиджака маленькую пачечку, похожую на чайную.
– Заваривается же кофе только в термосе, и не в каком-нибудь, а именно в моем, с цветочками, - и, заглянув в зеркало, пригладил пятерней густую шевелюру.

От внимания Анны Матвеевны не ускользнуло, что он слегка улыбнулся своему отражению, даже подмигнул ему.

Они прошли в кухню.

– Кофе мой особого сорта и очень мелкого помола, - сказал Вениамин Сергеевич, распаковывая пачку.
– Мне привез его из заграничной командировки давний приятель. Не ищите названия фирмы или страны, оно куплено у старой негритянки на одном из африканских рынков.

– Чудеса, - Анна Матвеевна чиркнула спичкой и поставила на плиту чайник.
– Вы какой-то весь сказочный, Вениамин Сергеевич, с головы до ног. Стоило мне подумать в парке о кофе, как возникли вы со своим термосом. А теперь вот это, - она поднесла к глазам пачку из фольги, на которой красовалась желтая наклейка с изображением человека, держащего на ладони бабочку.

– Должно быть, это символ мысли?

– Угадали, - кивнул Аленушкин, зачерпывая ложечкой кофе и ссыпая его в термос.
– Теперь зальем кипятком и минут пятнадцать пусть настаивается.

– Что ж, кипятить совсем не надо?

– Ни в коем случае. При этом заметьте - кофе вовсе не растворимый. Ну а когда, позвольте спросить, можно встретиться с вашими голосами?

– Что же я, и квартиру не показала, - спохватилась она и повела его в комнату.
– Они проживают здесь.

– И правильно делают, - улыбнулся он.
– Для одной тут, пожалуй, просторно. Сколько метров?

– Двадцать два. По проекту какого-то щедрого инженера.

– Сюда бы обстановочку.

– Я мало что взяла из старого дома. А это, - она обвела взглядом комнату, - это все, что пока купила. Даже занавесей еще нет - старые узкими оказались. И знаете, нет никакого желания...

– А где все-таки голоса?

– Временно удалось избавиться. Правда, способ не совсем надежный - при помощи шариков, - она показала шумозащитные тампоны из пористого материала, напоминающего пчелиные соты.
– Стоит вложить в уши, и голоса исчезают. Но ведь это не выход. Сядьте-ка сюда, - указала на диван.
– Вряд ли, но...
– И села рядом.
– Закройте глаза. Слышите?
– прошептала она. Кто-то заразительно хохочет... Чье-то бормотанье... Крик...

– Ничего не слышу. Тишина.

Анна Матвеевна грустно усмехнулась.

– А я-то надеялась - вдруг услышите.
– И с отчаянием воскликнула; - Но они есть, есть!

– Я верю вам, - Аленушкин положил руку на ее плечо.

Она признательно взглянула на него.

– О чем же они?..

– О всяком. В это время их почему-то всегда особенно много, - она болезненно поморщилась и закрыла глаза.
– Они налетают друг на друга, сталкиваются, расшибаются, сплетаются. Но кое-что можно разобрать. Ребенок плачет... А вот говорят:

"...к чему этот Еремеев, если... полетели, полетело... оси магнитных цилиндров... дно Тихого Океана... за человек... вовсе не его амплуа... завтра собрание и все... пошел Иванушка... карбюратор погнуло... пересекают ось, конуса... светлые и большие, поэтому... молчи... и вот когда мы увидимся, все выяснится... до завтра... как жарко..."

Анна Матвеевна выпалила это без передышки, замолчала, прислушиваясь к чему-то, вздрогнула и открыла глаза.

– Стонет и охает старуха, похоже на предсмертные вздохи. Ссорятся муж с женой. Кто-то зовет кого-то. Нет, все это не только любопытно, но и нелегко. Очень похоже на то, как ловишь транзистором УКВ. Даже несколькими транзисторами сразу.

– Как вы сказали? Транзистор?
– Вениамин Сергеевич задумался. Видно было, что все услышанное произвело на него впечатление. Он встал, прошелся по комнате, внимательно осмотрел квартиру, заглянул даже в ванную и туалет, посмотрел в окна. Взволнованный, вернулся на место.

– Это кажется неправдоподобным, но дело в том, милейшая Анна Матвеевна, что не я, а вы сказочный человек. Вероятно, вы человек-радиоприемник.

Не удивляйтесь, наукой уже зарегистрирован подобный случай. В вашей комнате, возможно, генерируется электромагнитное поле. Отопительная система, электро- и радиопроводка - все это благодаря случайному, необычному расположению способствует тому, что вы слышите радиоволны. Вы наделены невероятным свойством.