— Спасибо! — улыбнулся Сэм: Если взять и ограничить передвижения хобгоблина магической стеной с четырех сторон, и запустить такую сферу внутрь, то им мало не покажется. Только есть одна ма-аленькая проблема: я не знаю знаков рикошета.

— Это преподают в Лондонской Академии Магии на продвинутом курсе образования плетений, карр.

— Спасибо, сейчас сбегаю на поверхность. Найду профессора Маклби и попытаюсь убедить его показать мне эти знаки, — высказался Сэм.

— Зачем же? Сейчас я тебе покажу его, — прокаркал ворон.

В голове Сэма проявился знак больше всего похожий на схематическое изображение солнца с молниевидными лучами. На то чтобы повторить его в реальности у него ушло около десяти попыток. «Хм!» — пробормотал Сэм, когда увидел повисший перед ним знак. Затем он сплел сферу с иглами, но не активировал её, а оставил висеть перед собой: нужно было как-то добавить знак рикошета в уже существующее плетение, чтобы все оно не развалилось. У Сэма получилось с пятой попытки, и когда он активировал плетение перед ним повисла обычная сфера игл. Сэм отправил получившийся мяч вперед, и через несколько секунд шар оттолкнулся от стены и улетел вправо, где и взорвался снопом игл, которые оттолкнулись от стен и потолка и прилетели в начальную точку, после чего развеялись.

— Это было… неожиданно! — улыбнулся Сэм.

На миг ему показалось, что шар полетит в него, но тот оттолкнулся от стены по странной траектории, а Сэм решил не заморачиваться: еще успеет выявить закономерности.

Сэм оказался настолько увлечен экспериментом, что позабыл про все на свете, и лишь тяжелые шаркающие шаги за поворотом вернули его к реальности. Сэм перешел на магическое зрение, чтобы увидеть огромный силуэт с перекрученными линиями и темно-фиолетовый поводок, уходящий вдаль. Существо медленно пробиралось к повороту, за которым находился Сэм, но охотника привлекла одна деталь: поводок с каждым шагом монстра истончался, пока тот не остановился в двадцати футах от поворота. Монстр помотал головой и попытался сделать еще один шаг, но поводок не дал ему этого сделать.

— Ну и бойню ты тут устроил, я испачкала сапоги, представляешь? — донесся сзади голос Юри.

Сэм резко обернулся назад и застыл, удивленно рассматривая ауру девушки, которая сливалась с окружающим пространством.

— Но как? — спросил Сэм и он положил ладонь на рукоять кортика: тебя ведь забрали те, кто устроил саботаж.

— А так? — Юри едва заметно шевельнула рукой, и Сэм увидел знакомую ауру огненного духа: я отлично владею иллюзиями, и с моей стороны глупо подставляться под удар. Поэтому накинула иллюзию на девчонку, из-за которой у тебя были проблемы с Уинберри и создала иллюзию пустого места там, где я находилась. Получилось круто, правда?

— Звучит правдоподобно, но…

— Ты не до конца веришь в то, что я — это я? Хорошо, лет шесть назад я кормила тебя пирогами с черникой, а потом мы всю ночь проговорили о всяких мелочах вроде твоего любимого гарпуна и моей любимой кошки Люи, — говорила Юри и медленно подходила к Сэма, а когда приблизилась, то склонилась над его ухом и пересказала ему одну из ночей, что они провели перед экспедицией.

— Юри! Прости, — прошептал Сэм и крепко обнял девушку, чувствуя, как спадает гора с плеч.

— Я достаточно пожила, чтобы не давать другим способов воздействовать на моего любимого мужчину через меня, — тихо проговорила Юри ему на самое ухо. После чего Сэм отстранился и крепко поцеловал девушку.

— Карр, кхм, вас ничто не беспокоит? Например не мертвый хобгоблин, который настойчиво пытается победить поводок? — прервал их поцелуй ворон.

— Эх, будь бы это с утра, я бы его в порошок стерла. В пепел бы обратила, — горячо прошептала Юри.

— Раз Юри не нужно спасать, то мы сейчас отправимся обратно? Карр.

— Я не помощница, — шмыгнула носом Юри: парочка огненных шаров не сильно поможет, и я стану обузой. А ты что скажешь?

Сэм задумался, не отрывая рук с талии Юри. Он смотрел в янтарные глаза девушки, а видел зарево пожарища, что осталось от его деревни.

— Да они пушки со снарядами в нескольких километрах грузили, и я теперь должен охранять их покой? — Сэм крутил в руках деревянный ученический меч и исподлобья смотрел на Людвига.

— Дай угадаю: будешь носиться и убивать духов ради собственной мести? Чтобы потешить себя болью невинных существ? А чем лучше ты тех солдат, что грузили пушки? У них хотя бы был приказ, а чем ты собираешься оправдывать порывы собственного эгоизма? — спрашивал Людвиг, раскуривая трубку.

Сэм постепенно опускал подбородок в землю, а его плечи внезапно поникли, и Людвигу показалось, что он перегнул палку, но мальчик смог его удивить: он расправил плечи и с вызовом посмотрел на своего учителя. Прошло несколько долгих секунд, во время которых парень, наморщив лоб, о чем размышлял, а Людвиг кривился от отвратительного вкуса табака. Наконец парень что-то решил для себя и сказал учителю:

— Будем заниматься столько, сколько понадобится. Но я хочу помогать всем, вне зависимости от их благосостояния, чтобы потом никто не посмел сказать: «Этот парень мог спасти их, но не стал».