Глава LXXI. Каким образом основан город Королей, о его основании и кто был основателем.

Долина Лима – наибольшая и более широкая из всех, что были описаны от Тумбеса до неё. А так как она была огромной, то очень густо заселена. В нынешние времена местных индейцев очень мало, потому что когда был основан город на их земле, были заняты их поля и оросительные системы, одни подались в одни долины, другие – в иные. Если кто-либо и остался, то для поливки посеянного они обрабатывают свои поля, используя каналы. Во времена, когда аделантадо дон Педро де Альварадо вступил в это королевство, встретился ему аделантадо дон Франсиско Писарро, его губернатор, его величеством в город Куско. И как маршал дон Диего де Альмагро был, о чем я указывал в главе, рассказывающей о Риобамбе, боясь аделантадо, не желал занимать какое-нибудь место на побережье, спускаясь к этим долинам, решил поставить город в этой долине. И в то время не был поставлен ни Трухильо, ни Арекипа, ни Гуаманга, ни другие города, основанные в последующее время. А так как губернатор дон Франсиско Писарро думал-таки соорудить это поселение, осмотрев долину Сангалья, и другие места на побережье, спускаясь однажды с несколькими испанцами там, где сейчас находится город, место ему показалось для этого пригодным, и что в ней были необходимые условия. И потому место было нанесено на чертеж, и был город сооружен в ровном поле этой долины, в двух малых лигах от моря. Исток реки образующийся над городом с восточной стороны, которая во время лета в горах приносит мало воды, а когда зима, то становится довольно крупной, и стекает в море с западной стороны. Город расположен таким образом, что солнце никогда становиться к реке боком, а образуется со стороны города, настолько близко стоящего к реке, что от площади любой прохожий может уронить камушек в неё, и с той стороны не возможно расширить город, потому что площадь могла бы остаться в комарке, перед необходимостью нужно оставить в стороне (?). Этот город после Куско – самый большой во всем королевстве Перу, и наиболее главный, и в нем много добротных домов, некоторые очень изящные, с башнями и террасами, площадь – огромная, дороги - широкие. И через большинство домов проходят каналы, что доставляет немалое удовольствие, с водой, служащей им для поливки огородов и садов, каковых много, приятных и прохладных. В наше время в этом городе расположен королевская канцелярия и двор. Потому, из-за торговли всего королевства Материка, сосредоточенной в ней, здесь очень много людей и богатых магазинов торговцев. И в год, когда я уехал из этого королевства, было много жителей, имевших энкомьенды с индейцами, настолько богатых, и преуспевающих, что они оценивали свои поместья в 150 тысяч дукатов, и в 80, и в 60 и в 50, кто больше, кто меньше. В итоге, я оставил их всех, богатых и процветающих. И часто выходили корабли из порта этого города, груженные каждый 800 тысяч дукатов, а некоторые - больше одного миллиона. Что я прошу у Всемогущего Господа, так это, чтобы быть для его услужения, и распространения нашей святой веры, и спасения наших душ, [и] Он всегда этого достигал таким образом. Над городом, к Востоку, находится большая и очень высокая гора, где поставлен крест. За городом с обеих сторон много поместий и усадеб, где испанца держат свой скот, голубятни, множество виноградников и огородов, приятных и освежающих, всё в плодах той земли, и с рощами смоковниц, платанов, гранат, сахарного тростника, дынь, апельсинов, лаймов, цитринов, грейпфрутов и овощей, привезенных из Испании, всё такое отличное и вкусное, что нет недостатка заслуживающих уважения, из-за своей красоты, чтобы возблагодарить великого Господа и нашего господина, сотворившего это. И определенно, чтобы провести человеческую жизнь, прекратив дебоши и беспорядки, не устраивая войн, это, и в самом деле, одна из лучших земель в мире, ведь мы видим, что в ней нет ни голода, ни чумы, ни дождей, ни молний и вспышек, ни грома, а небо всегда безоблачное и очень красивое. О других особенностях её можно говорить еще и еще, но мне кажется, достаточно уже сказанного, потому продолжу дальше, заканчивая тем, что основал и заселил его аделантадо дон Франсиско Писарро, губернатор и капитан-генерал этих королевств, во имя его величества императора дона Карлоса, нашего господина, в году от нашего исправления 153[пусто] [48].

Глава LXXII. О долине Пачакама, и о древнейшем храме, в ней находившемся, и как он почитался юнгами.

Следуя от города Королей тем же побережьем, в 4 лигах от него находится долина Пачакама, часто упоминаемая среди этих индейцев. Эта долина прекрасная и плодоносна, и в ней находился один из великолепнейших храмов, встречавшихся в тех краях. О нем говорят, что, невзирая на то, что короли Инки помимо храма в Куско много других, и прославились ими и обогатили их, ни один не был равен этому из Пачакама. Возведенный на маленьком холме, сделанного вручную полностью из необожженного кирпича и земли, на вершине которого было поставлено сооружение, начинавшегося снизу и имевшего множество разукрашенных дверей и стен, с фигурами диких животных. Внутри храма, где они ставили идола, находились жрецы, не изображавшие ни малейшей святости. А когда они совершали жертвоприношения перед скоплением народа, образы подходили к дверям храма, и спиной к образу идола, опустив глаза и дрожа, и с таким беспокойством, согласно утверждениям некоторых ныне живущих индейцев, что почти можно будет сравнить с тем, что читаем о жреца Аполлона, когда язычники ожидали своих пустых ответов. И говорят также, что перед фигурой этого дьявола приносили в жертву множество животных и человеческую кровь лиц, которых убивали и что, на их праздниках, считавшихся у них наиболее торжественными, он давал ответ. А услышав их, они верили им, и считали очень правдивыми. По террасам этого храма сделано много больших постоялых дворов, для пришедших на паломничество, и что вокруг него нельзя было хоронить, и не было заслуживающим уважения устраивать могилу, если они не были правителями или жрецами, те, кто пришел паломником, и принес дары храму. Когда устраивались большие ежегодные праздники, было много людей, собиравшегося, организовывая свои игры под звуки музыкальных инструментов, привычных для них.

Ибо как правители Инки, так и знать правили королевством, то они прибыли в эту долину Пачакама, и имели привычку приказывая по всей земле, что они завоевывали, чтобы строит храмы и места поклонения солнцу, видя величие этого храма, его огромную древность и авторитет, какой он имел над всеми людьми регионов, и большую преданность, которую все к нему выказывали, показывая им, что с превеликим трудом они его могли бы упразднить, они говорят, что имели дело с местными правителями и слугами их Бога, или дьявола, что этот храм Пачакама остался с авторитетом и служением, имевшихся у него, настолько, что образовался другой большой храм, и что у него оказалось самое выдающееся место для солнца. И сделав, как приказали Инки в отношении строительства храма солнца, он сделался очень богатым, и в нем были размещено много девственниц. Дьявол Пачакама, радуясь этому соглашению, утверждают, что в своих ответах он проявил удовлетворение, ведь оба храма служили ему, остались души простых несчастных захваченными в его власти.

Некоторые индейцы говорят, что в потайных местах этот злодейских дьявол Пачакама говорит со стариками, который, как видно, потерял свое доверие и авторитет, и что многие из тех, что обычно ему служили, уже имеют мнение противоположное, осознав свою ошибку, он говорит им, что Бог, которому поклоняются христиане и он – одно и то же, и другими словами, сказанными настолько враждебно, и с обманами и ложными появлениями он старается воспрепятствовать, чтобы они получили воду Крещения. Для него это малая толика, потому что Бог, сожалея о душах этих грешников, старается, чтобы многие пришли к познанию его, и назывались детьми его церкви. И потому каждый день их крестят. И эти храмы все – разрушены и уничтожены таким образом, что главного сооружения нет, и там где был дьявол, столь почитаемый и уважаемый, стоит крест, для отпугивания его и утешения правоверных. Имя этого дьявола значит «создатель мира». Потому что Камак – это создатель, творец, и пача – это мир. И когда губернатор дон Франсиско Писарро (с позволения на то Господа) захватил в провинции Кахамарка Атабалипу, узнав об этом храме, и о его огромном богатстве, находившегося в нем, послал капитана Эрнандо Писарро, своего брата, с группой испанцев, чтобы они добрались к этой долине, и извлекли всё золото, какое в этом гнусном храме было. С которым бы он вернулся в Кахамальку. И капитан Эрнандо Писарро постарался побыстрее добраться к Пачакама; известно среди индейцев, что знать и жрецы храма изъяли более 400 нош золота, которое так никогда и не объявилось, ни индейцы, ныне живущие, не знают, где оно находится, ни Эрнандо Писарро не обнаружил (который был, первым испанским капитаном, вступившего на эту землю) ни грамма золота и серебра. Спустя некоторое время капитан Родриго Оргоньес, Франсиско де Годой и другие добыли много золота и серебра из погребений. И еще полагают и считают определенным, что его намного больше, но так как неизвестно, где оно захоронено, оно потерялось. И если случая его обнаружить не представилось, недолго час, когда оно будет раздобыто. Со времени, как Эрнандо Писарро и другие христиане вошли в этот храм о нем позабыли и дьявол имел слабое влияние, а имевшиеся идолы, были уничтожены, а сооружения и храм Солнца, в последующем забылись, а ещё многих этих людей не стало, так что совсем мало индейцев в нем осталось. Он также испорчен и порос деревьями, как и его окрестности. А в полях этой долины выращивается много коров и другого скота и кобыл, из которых получаются хорошие кони.

Глава LXXIII. О долинах, расположенных от Пачакама и до самой крепости Гуарко, и о примечательной вещи, в этой долине созданной.

От этой долины Пачакама, где находился уже названный храм, идешь до прибытия в долину Чилька, где имеется весьма примечательная вещь, поскольку очень странная, а именно, что с неба не видно, чтобы капала вода, а по ней самой не протекает ни реки, ни ручейка, а сама долина по большей части полна посевами маиса и других корней и плодовых деревьев. Удивительное дело слышать, что в этой долине произрастает, ведь для того, чтобы она имела необходимую влагу, индейцы проложили широкие и очень глубокие ямы, в которые сеют и кладут то, что я уже назвал, и с росой и влажностью, благодаря Господу, оно выращивается, но маис ни коим образом и способом не мог бы родиться, ни лишиться зерна, если бы с каждым зерном они не бросали 1 или 2 головы сардины, из тех, что они вылавливают сетями, и вот так посеяв их, они кладут и соединяют с маисом в той же яме, куда бросают зерна, и потому он прорастает и даёт обильный урожай. Это определенно примечательное дело и никогда не виданное, чтобы в землю, куда ни дождь не прольется, ни капля не упадет, а только слабая роса, люди жили в своё удовольствие. И в этой местности в море ловят столько сардин, что достаточно для пропитания этих индейцев и для снабжения ими своих посевов. И были в них постоялые дворы и склады Инков, для обеспечения во время посещения провинций своего королевства. В 3 лигах далее от Чильки находится долина Мала, место, куда дьявол за грехи человеческие насадил зло в этой земле, чтобы началась и утвердилась война между губернаторами доном Франсиско Писарро и доном Диего де Альмагро, приводя поначалу к весьма затруднительным положениям и происшествиям, потому что они оставили спорное дело (что было над которыми из губернаторств пал город Куско (?)) в руках и власти брата Франсиско де Бобадилья, брата ордена Иисуса Христа Милостивого. И взяв торжественную клятву у некоторых капитанов и других, два аделантадо Писарро и Альмагро увиделись, и по взглядам вышло только, что вернулся с большим притворством дон Диего де Альмагро к власти своих людей и капитанов. Судья-посредник Бобадилья высказал суждение о дебатах и заявил, о чем я напишу в четвертой части этой истории, в первой книге Соляных войн. По этой долине Мала протекает очень милая река, поросшая густыми зарослями, деревьями и цветущими садами.

Далее от этой долины Мала, немногим более 5 лиг, находится долина Гуарко, часто упоминаемая в этом королевстве, большая и очень широкая, с множеством фруктовых деревьев. Особенно много в ней гуайявы, очень ароматных и вкусных, и плодов Инки. Пшеница и маис дают хороший урожай, и многое из того, что сеют, как из местных растений, так и с того, что приносят испанские деревья. Помимо этого есть много голубей, горлинок, и других видов птиц. А цветущие сады и заросли делают долину тенистой. Под ними проходят каналы.

В этой долине, говорят жители, жило в прошлые времена очень много людей, и что они боролись с жителями сьерры, и с другими правителями равнин. И когда Инки завоевали и сделались правителями всего того, что они видели, эти местные жители не желая оставаться их вассалами, ведь их отцы были свободными, то они проявили себя настолько отважными, что поддержали войну, и вели её с не меньшим воодушевлением, чем достоинством, больше 4 лет, в течение которых совершили знаменательные дела, то, о чем говорят орехоны (длинноухие) из Куско, да и они сами, об этом соответственно говорится во второй части. А так как упорство длилось невзирая на то, что Инка возвращался летом в Куско из-за жары, его люди вели войну, которая из-за продолжительности и намерения короля Инки довести её до конца, спускаясь со знатью из Куско, он соорудил другой новый город, названный Куско, как свою столицу. Рассказывают также, что он приказал, чтобы кварталы и холмы назывались именами, какие были в Куско, на протяжении определенного времени доведя жителей Гуарко и их защитников до последней черты, они были завоеваны и поставлены в услужение королю-тирану, и что не было у них другого права на владения, как приобретать бы, и именно [полагаясь] на военную удачу. Сделав её процветающей, он вернулся со своими людьми в Куско, забыв название нового поселения, ими сделанного. Не взирая на триумфальную победу, он приказал возвести на высоком перевале [на выходе из] долины самую изящную и прекрасную крепость, какая только была в королевстве Перу, поставленная на огромных квадратных каменных плитах, с отличным воротами, с большими дворами и приёмными. Из самой вершины этого королевского дома спускалась каменная лестница, ведущая к морю, так что сами волны морские ударялись о сооружение с такой огромной силой и натиском, что заставляло восхищаться, думая о том, как можно было сделать её такой превосходной и крепкой.

В своё время была эта крепость всюду изукрашена рисунками, и в старину в ней было много сокровищ королей Инков. Всё сооружение этой крепости, хоть она и была такой, как я рассказал и с очень большими камнями, не выказывает ни малейшего признака того, как камни подгонялись один к другому, стоят настолько тесно, что с трудом видно место соединения. Когда это сооружение было сделано, говорят, что достигнув внутренности утёса своими кирками да инструментами, они сделали выемки, в которые, подкопав, клали сверху огромные каменные плиты и валуны. Вот почему на таком фундаменте сооружения осталось таким крепким. И, разумеется, это труд индейцев достоин похвалы, и потому видящие её приходят в восхищение, хотя она брошена и разрушена, видно, что она была такой, как говорят, в прошлом. И где эта крепость и то, что осталось от крепости Куско, мне кажется, что нужно строго настрого приказать, чтобы ни испанцы, ни индейцы не разобрали их окончательно. Потому что эти сооружения из тех, что во всем Перу наиболее крепкие и достойны внимания, и еще пройдут года, но они смогут пригодиться для чего-нибудь.