После того, как выходишь из Антиоча, прибываешь к маленькой горе, называющейся Короме [Corome], в [окружении] небольших долин, где обычно много индейцев и поселений. Испанцы, вошедшие [сюда], чтобы их завоевать, были разбиты наголову.

Этот город очень богат на золотые копи, и имеется много ручьев, где могут добывать золото. Плодовых деревьев не много, кукуруза (маис) также дает небольшой [урожай]. Индейцы по языку и обычаям те же, которых мы [только что] прошли, отсюда идешь к месту, расположенному на большой горе, где обычно стоит поселок около крупных домов, сплошь шахтерских, в которых они получают золото ради своего обогащения. Соседние касики держат там свои дома и их индейцы добывают им достаточное количество золота. И считается достоверным, что у этой горы наибольшая часть богатства, встречающимся в Сену, была в гробницах, в ней добытых, как я видел, извлеченных в изобилии и очень дорогих, прежде чем мы отправились разведывать Уруте с капитаном Алонсо де Касересом. Итак, возвращаясь к предмету повествования, я припоминаю, что когда мы открыли этот поселок с лиценциатом Хуаном де Вадильо, один священник, шедший с войском, называвшийся Франсиско де Фриас, натолкнулся в одном доме или бойо [хижина из ветвей тростника и соломы без окон] этого поселка Буритика на сосуд [из тыквы], наподобие керамической миски, заполненной землей: в ней отсеивались очень крупные и массивные золотые зерна. Также мы там видели месторождения и шахты, где они добывали всё это. И маканы или палки-копалки, с помощью которых они разрабатывали [рудную породу].

Когда капитан Хорхе Робледо заселил этот город Антиоча, он отправился посмотреть на эти месторождения, и они просеяли одно корыто земли, и получили незначительный результат. Один рудокоп утверждал, что это было золото, другой сказал, что нет, не смотря на это мы назвали его марказит [т.е. лучистый колчедан], а так как мы отошли от дороги, то больше на ней он не наблюдался. Когда пришли испанцы в этот поселок, индейцы сожгли его, и они никогда больше не хотели заселять его. Вспоминаю, что когда я пошел искать еду, солдат по имени Торибио обнаружил на реке камень величиной с человеческую голову, всю в прожилках золота, пронизывавших камень насквозь; и как я видел его несущим камень у себя на плечах, чтобы донести в лагерь; а пройдя по горе наверх, он встретил маленькую индейскую собачку, а увидев ее, он бросился убивать ее, дабы съесть, выпустив золотой камень, который, скатываясь, вернулся к реке; Торибио убил собаку, оценив ее дороже золота, [а всё] из-за испытываемого голода, что и было причиной того, что камень остался в реке, где с самого начала и находился.

И если вернутся к вопросу о том, что можно было съесть, то не ошибётся тот, кто пошел бы на ее поиски, поскольку, несомненно, мы испытывали очень большую нужду в продовольствии. На другой реке я видел, как негр капитана Хорхе Робледо, выливая воду на землю, извлек из неё два довольно больших золотых зерна. Наконец, если бы люди были смирными, хороших склонностей и не настолько кровожадными в поедании друг друга, а капитаны и губернаторы более милосердными, и не унижали их [местных жителей], земля тех районов была бы весьма богатой.

От этого поселка, находившегося на этой горе, называющейся Буритика, образуется речушка, она создает очень ровную поверхность, почти что долину, где расположен шахтерский городок, под названием Санкта Фе, заселенный тем же капитаном Хорхе Робледо, и он подчинен городу Антиоча, потому говорить о нем нечего. На большой реке, Санкта Марта протекающей около этого селения, встречались очень богатые рудники. Когда наступает лето [период засухи], индейцы и негры на [ее] берегах добывают приличные состояния, а со временем будут добывать в очень большом количестве, поскольку будет больше негров. Также около этого селения находятся другое, называющееся Хундабе [Xundabe], с тем же народом и обычаями, что и у соседних с ними [обитателями]. У них много густозаселенных долин, и есть в центре горный хребет, отделяющий одни районы от других. Дальше расположено ещё одно селение, называющееся Караманта, а касик или правитель [в нем] Каурома [Cauroma].

Глава XV. Об обычаях индейцев этой земли, и о горе, лежащей на пути в городок Ансерма.

Люди этой провинции стройны, воинственны, другого языка, в отличие от предыдущих. Со всех сторон этой долины очень крутые горы, и посреди нее протекает широкая река, и много других ручейков и родников, где образуется соль: дело удивительное и поразительное для слушателей. О них и многих других, имеющихся в этой провинции, я расскажу позже, когда это будет уместным. В одном маленьком озере этой долины они производят белую, как снег соль.

Сеньоры или касики и их капитаны владеют очень большими домами, а к их дверям приставлены несколько толстых тростин, местного происхождения, похожих на маленькие брусья, поверх них размещено множество голов ихних врагов. Когда они идут на войну с острыми ножами из кремня, из тростника или из его коры, их [ножи] они также делают из него, очень острыми, ими они отрезают головы тем, кого захватили в плен. А другим они устраивают ужасную смерть, отрезая некоторые члены [тела], согласно своему обычаю. Головы тех, кого они съедают, затем, как я говорил, прикрепляют к верхней части тростин. Между этими тростинами у них расставлено несколько досок, на которых они вырезают очень некрасивый облик дьявола, наподобие человеческого, и других идолов, и фигуры котов, которым они поклоняются. Когда у них появляется необходимость в воде или солнце для возделывания их земель, они просят (согласно сказанному самими индейцами) помощи у этих богов. Общаются с дьяволом те, кто в той вере для этого назначен. Они большие прорицатели, и колдуны; смотрят на чудеса и знаки [на приметы], следуют предрассудкам, посылаемых им дьяволом, такую власть имеет он над теми индейцами, с позволения Господа нашего Иисуса Христа, за грехи их, или по иной причине, ему известной.

Осведомители говорили, когда мы вступили [туда] с лиценциатом Хуаном де Вадильо, в первый раз, что знатный правитель их, по имени Каурома, владел множеством тех идолов, похожих на золотой брус превосходнейшего качества, и они утверждали, что у него было такое изобилие этого метала, что в одной реке вышеназванной сеньор добывал его столько, сколько хотел.

Они очень кровожадны к человеческому мясу. У дверей их домов, как я сказал, у них имеются небольшие пространства, где расставлены толстые тростины. И этих местах у них находятся их захоронения и могилы, по обычаю их родины, сооруженных со склепом [внутри], очень глубокие, с выходом на восток. Туда с сильным плачем они кладут умершего знатного или правителя, бросая ему все его оружие и одежду, и золото, что у него было, и еду. Отчего мы предполагаем, что они верят той мысли, что душа покидает тело. Первое же, что они кладут в их могилы – это пища и вещи, о которых я уже сказал, а кроме того женщин, которых при жизни они больше всего любили, хоронили с ними живыми в могилах, а также хоронили мальчиков и индианок-служанок [наложниц?].

Земля плодородна на многие продукты, чтобы давать маис и корни, ими засеянные. Плодовых деревьев нет никаких, а если и есть, то их мало.

Позади неё и к востоку находится провинция, называющаяся Картама [Cartama], открытую капитаном Себастьяном де Белалькасаром, она тех же обычаев и языка, что и эти. Они богаты на золото, у них маленькие дома, и все ходят голыми и босыми, разве что прикрывают свой стыд несколькими небольшими тряпками. Женщины носят хлопковые накидки, покрываясь от талии вниз, в основном ходят с непокрытой головой.