Я сделал легкую разминку, разогрев закостеневшие от ночевки на земле мышцы, перекусил вяленой рыбой и сухофруктами, съев лишь один ломтик мяса, и разбудил детей. Они очень мило мялись и жались друг к другу, не желая покидать сладкие объятия Морфея, но я был непреклонен. С Софией я поступил проще — потыкал в ее филейную часть ногой с хлопками и громким криком: «Рота подъем!». Она резко подлетела на месте, глупо озираясь по сторонам, и, выйдя из сонного оцепенения, надулась на меня.

В ожидании окончания трапезы спутников, я взял дневник и начал вносить в него новые записи. Если уж сегодня суждено погибнуть, то оставлю свой след в истории, хотя бы так. Но, конечно же, в глубине души я надеюсь на иной исход.

— Огонек, а в обычные разломы кто-то заходил?

— Нет, а что?

— Да так. Запишу в дневник, — я посмотрел на Софию и покачал ручкой из стороны в сторону, словно гипнотизировал ее. — Да и любая новая информация лишней не будет.

— А мне можно его посмотреть?

— Да, без проблем, — я протянул ей свой мол*скин.

София начала трепетно перелистывать страницу за страницей. С особым интересом она разглядывала нарисованные мной карты. Точнее, накарябанные, учитывая мои нулевые художественные навыки, но и я не в Третьяковке ее выставлять собрался. Закончив листать мои рукописи, она собралась вернуть мне дневник, но вдруг остановилась и спросила:

— А это что за карта? Насколько я знаю — наш континент выглядит иначе, — она показала мне разлинованную карту с часовыми поясами Земли, которая располагалась в начале записной книжки.

— А, моего мира. В разных местах земли у нас разное время, и подобные вещи помогают в них ориентироваться.

— Интересно… Да и книжка твоя… А можешь побольше рассказать про свой мир? И что за язык ты использовал? Я впервые вижу подобные буквы.

— Если выживем — может что-то и расскажу. Ну, и если заслужишь такой «великой» чести, конечно же. Ты мне лучше объясни, как герцогская дочь докатилась до такой жизни?

— Ммм. Я же говорила, что хотела добраться до столицы империи, так? И что мою стражу перебили разбойники?

— Э, может, и говорила, да я тебя в этот момент не слушал, — я забил трубку и начал курить. София нахмурилась. — Но сейчас я тебя слушаю, так что ты говори, говори.

— У меня с принцессой Мелиссой очень хорошие отношения. Мы, можно сказать, близкие подруги и соратницы.

— Обожди, что за Мелисса? Я только траву такую знаю.

— Принцесса Мелисса — дочь императора, — скривилась София, словно не хотела объяснять очевидные вещи глупому ребенку. — Единственная дочь, в которой тот души не чает. Она, как мне кажется, тоже обладает неким даром предвидения, но я не уверена… Она никогда не отвечала на мой вопрос прямо, всегда уходила от него. Но она знает многое, что скрыто за пеленой будущего, и, обычно, не ошибается в своих предсказаниях и выводах.

— И ты с ней хотела обсудить свои сны про меня, так, что ли?

— В том числе. Наши отношения немного… Сложнее. Ее братья претендуют на престол, и, в случае их успеха, ей не выжить.

— Ладно, не важно. Вряд ли я с ней когда-нибудь встречусь. Да и желания не имею, если быть честным. От вас, таких веселых и богатых, будет хорошо держаться подальше. Лучше продолжай свою историю.

— Ммм… — София запрокинула голову и посмотрела на небо, продолжив рассказ. — По плану мы должны были выйти на корабле из портового города, но пошли слухи о пиратах, что грабят прибрежные деревни. Поэтому мореходство, на какое-то время, приостановили. И даже если бы кто-то из торговцев ходил по морю, то, по словам моей охраны, это было бы слишком опасно. Поэтому мы решили двинуться в сторону Делфиоса.

— И давно все произошло?

— Где-то месяц и неделю назад. Может, чуть больше, — София слегка пожала плечами. — Разве так важно?

— Месяц, говоришь? А когда тебе стали сниться эти сны? Ну, про меня?

— Примерно месяца полтора назад? Ой, а ведь ты прав, это странно. Может, нас свела сама судьба? — девушка зарделась и игриво мне улыбнулась.

— Да иди ты, судьба… Я сам кую свою судьбу. Лучше рассказывай дальше.

— Да нечего больше рассказывать, — София надулась. — Где-то в недели неспешного пути до города на нас напали разбойники, потому что наш путь… Пролегал не через относительно безопасный торговый тракт, а был коротким и слегка непредсказуемым.

— Идиотизм!

— Мы передвигались практически инкогнито, так что… Хотя, знаешь, в том же сне, где от тебя думал избавиться трактирщик, кто-то ждал наш приезд, зная при этом практически точную дату. Вдруг и разбойники были неслучайны?

— Кто бы знал. Верить в том городе, как оказалось, вообще никому нельзя. На данный момент я верю только детишкам, вряд ли они меня прирежут. А вот тебе… Без обид, но не особо.

— А я тебе…

— А меня не интересует, что ты там мне. Продолжай.

— Эх… — она начала водить пальцем по земле. — Во время нападения моя охрана сказала мне бежать в сторону города, что они задержат их. Со мной отправился один охранник, но на нас напало трое убийц. Мы смогли их одолеть, но он — погиб. С честью, защищая свою госпожу, но дальше я бежала одна. А когда я добралась до города и собиралась встретиться с графом — столкнулась с тобой. Мне твое лицо показалось до боли знакомым, но я не могла вспомнить откуда. Поэтому я и ходила за тобой. И только когда я пришла в сознание, после потери во время похищения тем уродом, я вспомнила свои сны. И тебя. И дальше вспоминала все четче и четче.