Мы долго молчим, потом он переворачивает меня на спину, нависает сверху и целует.

— Я буду целовать тебя, пока не скажешь «да», — шепчет жарко. — Я серьёзно. Не выйдешь из этой комнаты, пока не согласишься.

— Тогда мне выгодно не соглашаться, — улыбаюсь ему.

— Сама напросилась, — угрожает Алекс и целует, целует меня… Целует везде. Но хочется большего. Хитро глядя на меня, тянет. — Всё будет, только скажи «да».

— Так нечестно, — издаю со стоном.

— Ты не оставляешь мне выбора. Мари? — смотрит испытующе.

— Да, — выдыхаю. Но я дочь своего отца, даже в такой ситуации торг уместен. — Но я живу дома, и ничего не обещаю. Просто попытка.

Алекс ухмыляется довольно, и, наконец, даёт мне то, чего так хочу.

— Я люблю тебя, — говорит страстно. Но одновременно с этим я слышу совершенно другой голос, произносящий те же самые слова. «Я здесь, я твой и никуда не ухожу», — отдаётся эхом в голове. И это правда, всё время здесь, в моей голове. Моё сумасшествие. Здесь и сейчас в моей постели сразу два мужчины, делят меня. И, когда я дохожу до высшей точки, я до крови прикусываю губу, чтобы не назвать имя. Я не знаю, чьё…

АЛЕКС

Кажется, нас ждёт очень долгая дорога к «жили долго и счастливо». Мари такая потерянная. И, да, это адски больно, когда она сознаётся в своих изменах, когда говорит, что любит этого говнюка. Но я уже терял её навсегда, и осознаю, сколь на многое я готов пойти, чтобы она только была рядом. Мы со всем справимся, мы же были идеальной парой. И потом, я был до и я буду после, а он просто эпизод в нашей жизни, который необходимо стереть из памяти. Надеюсь, психолог, которого нашла Хелен, не такой упоротый, как в рехабе, и действительно нам поможет.

Мне стоило огромного труда уговорить принцессу поехать со мной выбирать квартиру: надоели отели, хочу приводить свою девочку в уютный дом, и она должна выбрать его сама. Пока съёмную, а там посмотрим. Не уверен, что Мари захочет возвращаться в Арану.

Мы посмотрели уже с десяток вариантов, но так ни на одном и не остановились. Не думал, что это будет так сложно. Вижу, что она старается, но всё равно излишне отстранённая.

— Мне понравилась та, что рядом с парком, — пытаюсь вывести её на диалог. — Ты как думаешь?

Она вздрагивает, словно только что поняла, что я здесь. Пожимает плечами.

— Ничего так, уютная. Но… — замолкает.

— Что? — спрашиваю с улыбкой. — Говори, как есть.

— Там бойцовский клуб рядом…

— Окей, — не хочу, чтобы она зацикливалась, понимая, что у неё какие-то свои неприятные ассоциации, о которых она всё равно не расскажет. Пока. — Посмотрим ещё.

Наконец, нам улыбается удача, это квартира-студия, небольшая, но идеальная. И пляж рядом.

— Ты же будешь меня навещать здесь? — спрашиваю, когда подписываем договор и риэлтор уходит.

— Это зависит от многих причин, — дразнит меня, выглядит при этом совсем как в старые добрые времена. Проснувшейся.

— Каких же? — обнимаю мою малышку снова, никак не могу выпустить из рук.

— Я ночью, знаешь ли, так и не рассмотрела вторую татуировку, — в глазах пляшет сотня чертенят.

— Ага, — киваю с самым серьёзным видом. — Это очень интимный момент. После такого ты просто обязана будешь выйти за меня замуж.

Мари тут же сникает. Ясно. Это, конечно, ранит, но… Я подожду.

— Эй, не расстраивайся, я пошутил, — шепчу тихо, поглаживая по волосам. Отпустив её, стягиваю футболку и поворачиваюсь спиной. Чувствую нежные пальцы на своей лопатке.

??????????????????????????

— Красиво, — она целует место, к которому только что прикасалась, и её губы будто оставляют ожог на коже. — А почему только одно?

— А второе я потерял…

Она прижимается лбом к моей спине, обхватывает руками. Накрываю своими руками её ладошки на моём животе.

— Теперь нашёл, самое время набить второе.

— Я тоже хотела татуировку сделать, хорошо, что там нельзя. Иначе сейчас выглядело бы глупо, — усмехается моя девочка.

Я насторожённо интересуюсь, что за тату. Не дай бог имя этого урода.

— Надпись «Ненавижу Палеру», — говорит с улыбкой, и меня отпускает. — А крыло классное, мне нравится.

— Ага, а сейчас не хочешь что-нибудь красивое? — разворачиваюсь к ней лицом, целую вздёрнутый нос.

— Не знаю. Это же навсегда. Сейчас вот понимаю, что жалела бы, сделай тогда. Надо быть на сто процентов уверенным в том, что изображаешь на своём теле.