— Кто ты? — холодно спросила Кира.

— «Благодетель» из письма, — ответила женщина.

— Это я и так поняла. Кто ты? — повторила Кира, и голос ее прозвучал еще холоднее.

— Та, благодаря кому вы до сих пор живы. — Женщина сделала паузу, как бы позволяя девушкам осмыслить этот факт, а затем продолжила: — Не думаете же вы, что вам удавалось скрываться потому, что вы умеете хорошо скрываться? Это я водила за нос своих, я все это время незаметно приглядывала и оберегала вас. Ну, теперь не хотите со мной сесть?

Девушки остались неподвижны.

— Почему ты это делала? — спросила Алиса смятенно.

— Почему? Почему… — задумалась женщина. — Хороший вопрос. Наверно, из какой-то симпатии. Или жалости. Я видела, как жители Бланверта медленно, но верно впадали в безумие, и прониклась жалостью к некоторым. Хотя нет… наверно, это все-таки раскаяние. Попытка искупиться. Ведь это с меня все началось.

Кира сжала кулак. Сдерживая злобу, она произнесла:

— Это ты была первым вампиром?

— Что? — удивилась женщина. — Нет же, какой там! Никакой я не вампир, а самый что ни на есть обычный человек. Но это я заразила мэра. Подмешала ему кое-что в кофе. И от него все пошло.

— В каком смысле «заразила»?

— В самом прямом. Вампиризм — это болезнь. Рукотворная болезнь.

— Рукотворная? — продрожала Алиса. — То есть это с нами сделали какие-то люди?

— Все так, — женщина потерла мерзнущие руки и опять спрятала их в карманы. — Не делай такое ошарашенное лицо. Ты уже давно догадалась, что к чему и кому все это было нужно.

— Да, но… я не могла в это поверить! — взволнованно сказала Алиса и бросила взгляд на сестру, которая стояла с пустым лицом. — Нас просто использовали как морских свинок? Как будто мы и не люди, а какие-то зверьки, на которых можно провести тесты?

Женщина просто кивнула.

— Наши друзья… — процедила Кира с искаженным от злобы лицом, — наши родители… столько невинных людей — всех вы принесли в жертву, ради каких-то опытов!

— Я понимаю твою ненависть. Однако — я всего лишь исполнитель и походу дела лишь собирала информацию. Настоящее зло там, гораздо выше, — она показала глазами вверх. — Впрочем, это не попытка оправдаться. Я знаю, что хоть я и была инструментом, это не снимает с меня вины.

— Мерзавцы!

В порыве гнева Кира одной рукой схватила женщину за грудки, а другую, сжав в кулак, уже занесла для удара, но вдруг замерла. Женщина смотрела ей в глаза в смирении.

— Вы, конечно, можете избить меня до смерти, — промолвила она. — Это будет справедливо. Однако я еще не все рассказала.

Кира, фыркнув, отпустила ее и отшагнула:

— Не собираюсь я тебя бить! — раздраженно сказала она. — Хотя очень хотелось… но для этого я бы нашла что-нибудь потяжелее, чем мои кулаки… Да и сестра, наверно, не одобрит рукоприкладство.

Алиса молча и печально посмотрела на Киру, а затем отвела взгляд. Бей или не бей, ничего это уже не изменит…

— У Бланверта не могло быть другой судьбы, — говорила женщина после небольшой паузы. — Потому что такова его судьба — быть однажды принесенным в жертву. Его предназначение, если угодно, цель, ради которой он, собственно, все эти годы существовал. Что он вдали от других городов, что не на всех даже картах отмечен — все это служило одной цели.

— Да ты шутишь… — пролепетала Алиса.

— Если бы я пришла сюда шутки шутить, я бы захватила с собой клоунский парик, красный шарик на нос и пару длиннющих ботинок, — сказала женщина, а затем продолжала: — Это еще Генри Коут задумал. Знаете ли вы, что он не только отец революции, но и талантливый биолог? В учебниках его нынче описывают как простого доктора, лечившего детей, да только ни черта он был не простым. А еще он очень любил насекомых. Разносторонняя личность… В общем, он выяснил, что прозрачнобрюхий фасеточник — или просто прозрачник, как его в народе называют, — выделяет своеобразный яд, когда кусает свою жертву. Этот яд приводит жертву в бешенство, отчего она нападает на своих же сородичей, если те окажутся рядом, а иногда их даже пожирает. Поэтому, собственно, прозрачнобрюхий фасеточник предпочитает нападать на группы насекомых поменьше. Когда Генри Коут это обнаружил, в его голове зародился гениальнейший, как он говорил, план. При жизни он добился того, что заставил яд подействовать на мышей, мы же, потомки, все эти годы постепенно доводили начатое им до ума.

— Я помню этого паука… — ошарашенно проговорила Алиса. — И как мы втроем устраивали жучиную арену… — Далекое воспоминание из прошлого, когда друзья еще были живы, безжалостно резануло по сердцу невидимым ножом, и она почувствовала, как к горлу подкатывает болезненный комок.

— Первая попытка заразить город этой болезнью была еще почти полвека назад, — рассказывала женщина дальше, легонько кивнув на слова Алисы, — но тогда все это завершилось небольшим пожаром. Вещество, которое использовали наши предшественники, неадекватно отреагировало на кислород и произошло воспламенение.

— Почему ты рассказываешь нам все это? — резко спросила Кира. — Ты же нас просто убьешь потом? — ее голос дрогнул, хотя выглядела она грозно.

— Нет, ты что! Я похожа на хладнокровную убийцу? — женщина замолчала, как будто поняв, что сказала глупость, а затем вздохнула. — Ладно, этот вопрос прозвучал странно из моих уст. Но какой мне смысл, как ты говоришь, убивать вас после стольких лет, что я вас защищала?

— Может, твои тебя раскрыли.

— Не раскрыли, — уверенно сказала женщина. — А даже если каким-то образом все же раскрыли, это не будет уже иметь значения. Так о чем я? Ах да. Теперь я немного поспрашиваю вас. Не против? Хорошо. Проверим ваши школьные знания.