После успешно пройденного испытания было решено усилить Северуса Снейпа, Гарри, Гермиону и Рона. Местом встречи традиционно стал кабинет директора. Тиария разговаривала с Дамблдором, а кандидаты на усиление стояли возле стены в ожидании Артёма, как пациенты в больнице, столпившиеся в очереди. Он немного задерживался.

— Интересно, а как это будет? — спросил Рон у Гарри.

— Ты чем слушал, Рон? — покосилась на него Гермиона. — Тот, что выглядит как Седрик, нам всё рассказал в подробностях.

— Да, знаю я! — надулся Рон. — Я боюсь, что это будет больно… Нам будут разрезать руки, а я боюсь!

— Всё будет в порядке, Рон! — подбодрил его Гарри. — Профессор Дамблдор и профессор Снейп уже пережили операцию. С ними ничего плохого не случилось!

— Кхм! — до сего момента молчаливый Снейп, обратил внимание на Гарри с компанией. — Довожу до вашего сведения, Поттер — операцию по усилению магии мне ещё не делали. На данный момент, один только Дамблдор был удостоен этой привилегии.

— Вы не боитесь, профессор? — осторожно спросил Рон, после чего словил на себе мрачный взгляд Снейпа. — Всё-всё… Я понял…

— Извините за опоздание! — Артём появился в кабинете директора, держа в руках четыре шприца.

— Это ещё что?! — Рон увидел внушительных размеров шприцы и невольно начал дрожать.

— Это? — Артём поднял руку с шприцами, чтобы продемонстрировать их остальным. — Обезболивающее. Я заглянул в «выручай комнату», чтобы добыть немного новокаина.

— Ново — что? — переспросил Рон, услышав незнакомое название.

— Это препарат такой в мире маглов. Колется внутримышечно, или в слизистую оболочку, чтобы пациент не чувствовал боль, — пояснил Артём.

— Артём, а почему ты не хочешь применить тот же трюк с охлаждающей магией, какой использовал на мне? — спросил Дамблдор с явным подтекстом: «Где был мой новокаин?!».

— Потому что они дети, а я не отточил заклинание «криоген» до нужного уровня. Хоть вы и не подавали виду, но я по сокращением мышц чувствовал, что вам немного больно. Директор, я же провёл над вами ювелирную операцию. Чего вы обижаетесь?

— Если директор прошёл через это без обезболивающего, то и я желаю так же, — гордо заявил Снейп.

— Собственно, как будет угодно! — развёл руками Артём. — Хотите быть первым?

— Пожалуй, да, — согласился Снейп.

— Артём, я тут подготовил отдельный стол для операции, чтобы не использовать мой рабочий, — сказал Дамблдор, махнул рукой, и в центр комнаты откуда-то прикатился большой столик.

— Премного благодарен! Так! Все, кого я буду оперировать — оголяйте руки по плечи.

— Хорошо, — сказал Снейп, снимая мантию. Под мантией оказалось тело, ничем не хуже, чем у Дамблдора.

— Вы в одну качалку ходили с Дамблдором?! — с завистью спросил Артём, повернувшись к Дамблдору.

— Никуда мы не ходили! — с улыбкой развёл руками директор.

— Ага, как же… Не удивлюсь, если и у Букли под перьями будет девять кубиков пресса… — пробурчал Артём.

— Я готов, — отозвался Снейп, укладываясь на стол.

— Не будем терять времени…

Артём приступил к операции, окружённый любопытными взглядами ребят. По их лицам было заметно, что «расчленёнку» они видят впервые.

— Должен сказать вам, что после операции вы будете пребывать в эйфории. Тело будет казаться лёгким пёрышком, а сила будет бить ключом. Постарайтесь не натворить дел, хотя бы сегодня. Ладно? — проинструктировал Артём.

— Это и меня касается? — удивился Снейп. Его голос звучал, непривычно, жизнерадостно.

— Особенно, вас! — утвердительно кивнул Артём. — В таком состоянии вы запросто можете отправится бить лицо тёмному лорду! Это я не шучу, сейчас!

— Буду иметь это ввиду… — ответил Снейп.

После Снейпа вызвался Гарри, за ним — Гермиона. Самым последним стал Рон. Он до последнего боялся лечь на стол, но его уговорили друзья.

— Артём, а ты в курсе, что ты редкостный валенок? — вдруг спросила Тиария.

— Почему? — обиженно спросил он.

— Ты помнишь, какая сегодня дата?

— А что не так с сегодняшним днём? — недоумевал Артём.

— Да, так… По мелочи… Сегодня вечером, всего лишь, МакГонагал вызовет вас с Гарри на поле для квиддича, чтобы Людо Бегмен показал вам лабиринт… А ты усилил всех и велел не безобразничать. Весёлый ты парень, Тём!