Это немного отрезвило девушку. Она попыталась встать — швы уже полностью разошлись, а засохшая кровь на одежде намертво прилипла к ране. Фыркая от боли, Тиария вскочила с грязного пола, направилась в сторону капитанского мостика. На тот момент, ей это казалось самым безопасным вариантом. Каким бы Клим не был психопатом — не станет же он оставлять управлять судном безмозглого мутанта? Правильно?

Тиария распахнула дверь капитанской рубки и чуть не выронила кинжал из руки — на неё смотрело очередное бледное существо, которое бессмысленно крутило штурвал туда-сюда. Тиария начала понимать, что тут происходит. Всё сходилось один к одному: как только посторонним стало известно о тайном замке — корабль Персей решил немедленно отправиться в путь. Да и происходящее на корабле было похоже, скорее, на непонятный эксперимент, нежели на подготовку к запуску ракет. Не надо быть гением, чтобы догадаться о том, что же находится в остальных контейнерах на палубе. Очевидно, что там грёбаные мутанты. В совокупности этих фактов, надо понимать одну важную деталь — Клима Мельникова на корабле нет и не было.

Тиария размышляла, глядя ненавистным взглядом на «бледного капитана», который даже не двинулся с места, словно прилипший к своему посту. Позади Тиарии вовсю шумели лопасти вертолёта. Странно, но они не спешили высаживаться на палубу.

Девушка обернулась: боевой вертолёт Акула с полным боезапасом ракет начал делать круг почёта вокруг судна. Девушке на ум сразу же пришли слова Артёма, когда они недавно говорили про военные вертолёты: «Запомни — это важно! В нашем деле, такая информация сможет спасти тебе или кому-нибудь жизнь! Существует несколько позиций боевых вертолётов, которые могут рассказать тебе о своих намерениях. Думаю, не буду докучать тебе рассказами про транспортные модели? Ты и так их сможешь легко узнать по раздутым бокам и дополнительному винту для увеличения грузоподъёмности. Я лучше тебе расскажу про боевые. Да, это будет интереснее. В чём главное предназначение вертолёта вообще? Правильно — мобильность и манёвренность. С их помощью, можно, к примеру, обследовать сложную по структуре вражескую территорию с полным боезапасом для внезапной атаки, в то время как на самолётах это будет сделать нельзя — съёмка с воздуха не такая чёткая, как нам бы этого хотелось, да и орудия ПВО не забывай. Едва ли высоко в небе кто-то объявиться без разрешения — КАБУМ! Это только на земле кажется — а что им будет на самолётах? Они же так высоко! Нет, ничего подобного! Что? Да, прости… Снова отвлёкся… Итак. Рекогносцировка боевого вертолёта номер 1: кружение в воздухе над целью. Это относительно безопасный расклад событий. Это означает, что экипаж вертушки ждёт дальнейших указаний от командования. По результатам того, что им скажут будет ровно 3 исхода:

1) Отступление (маловероятно);

2) Удерживать позицию — вертолёт чуть отлетит, наклониться, а потом будет ждать новой команды;

3) Вертушка будет облетать периметр боком, не сводя глаз с цели. Когда видишь, как вертолёт делает круг почёта вокруг тебя — БЕГИ, ПРЯЧЬСЯ, ПОПЫТАЙСЯ НАЙТИ УКРЫТИЕ! Всё, что угодно, только не оставайся на месте. Как только экипаж вертолёта осмотрит территорию — откроется огонь по объекту. На борту стандартного вертолёта (к счастью или сожалению) находиться от 6 до 12 ракет со средней мощностью поражения. Огонь будет вестись, в первую очередь, в центр объекта по видимым укрытиям и, разумеется, по трубам. От них следует держаться как можно дальше! Ты всё усвоила, Тиария? Или повторить?».

— Я всё поняла! Спасибо, воображаемый Артём!

Куда-то в пустоту перед собой сказала Тиария и побежала искать себе укрытие. Проблема была в том, что палуба Персея была как на ладони, за исключением семи контейнеров. По ним будут палить с высокой вероятностью. Карма судна была пустая: ни тебе запасных шлюпок, ящиков, хлама и тому подобного. Капитанский мостик — очевиднейшая цель для атаки, отсюда надо было выбираться так, чтобы не попасть в зону видимости вертолёта.

«Кстати о вертолёте! Куда он подевался?», — вдруг вспомнила Тиария. Пронзительный свист ракеты стремительно приближался к капитанскому мостику. Спустя всего секунду — оглушительный взрыв. За ним последовали взрывы один за другим.

Замок в Кантабрийских горах.

Огромная туша монстра протащила Артёма по заброшенным средневековым улицам прямиком в замок. Голем бережно положил его голову прямо на ветхий трон. После чего, монстр издал протяжный вой и начал распадаться на сгустки людской массы. Комки плоти оперативно расползлись по округе, и только тогда Артём бесшумно закричал: ведь у него не было сейчас лёгких. Откладывать на потом регенерацию было нельзя — в таком положении Артём мог находиться непродолжительное время.

Чернов сделал усилие, давая команду паразиту в теле к немедленному восстановлению. Из обрубка шеи начали медленно вытягиваться мышцы, кости, сосуды и кожа, формируя новое тело. Артём проделывал фокус с отрубанием собственной головы всего один раз в жизни — под чутким присмотром Мастера, который ему про этот способ и рассказал.

В прошлый раз, полная регенерация тела заняла три часа, но с новоприобретёнными силами Артём управился, примерно, за час. Каждый раз, когда отрастал орган в его теле — Чернов испытывал адскую боль. Неразработанные части тел горели от напряжения, и каждый первый спазм мышц сопровождался адской болью. Парень несколько раз терял сознание на пару секунд, когда отрастала печень. По ощущениям Артёма — это был самый неприятный орган для восстановления. Процесс восстановления казался бесконечной пыткой, секунды тянулись часами в воображении Артёма. Когда тело полностью восстановилось, бедный парень отрубился без сил.

Немногим позже, Чернов обнаружил себя голым, лёжа на каменном троне. Новое, молочно-белое тело не слушалось, словно было утыкано миллионом иголок. Единственная часть Артёма, что работала безотказно — были шея и голова. Чернов воспользовался своей единственной привилегией и осмотрелся вокруг: пустой тронный зал с отзвуками своего былого величия окружал Артёма по всем фронтам. Стояла гробовая тишина, изредка прерываемая гулом ветра высоко под потолком.

Если прямо сейчас к нему заявиться любой враг — Артёму будет несдобровать. Несмотря на мощную регенеративную способность, позволяющую воспроизводить собственное утерянное тело в мельчайших подробностях, присутствовал чёртов период адаптации, когда нервные окончания активировались в первый раз. Пускай этот процесс был недолгим, зато во время боя мог запросто похоронить своего хозяина. Артём пока не успел замерить точное время адаптации, а потому решил просто лежать в положении покоя, считая секунды в уме, пока он не почувствует своих конечностей.

— 128… 129… 130… — одними губами считал Артём. Вдохнуть воздух полной грудью пока не получалось — лёгкие были не разработаны до конца. На цифре 460 Артём вскочил с трона от резкого спазма икроножных мышц. Ноги выкручивало, по пяткам ощущалось мерзкое покалывание, а колени предательски дрожали. В один момент, парень не выдержал и свалился на четвереньки. Чернов не закричал во всё горло только благодаря усилию воли. Вслед за ногами чувствительность вернулась и в остальное тело. Боль была сравнима с колючей проволокой, которую тащили по всем мышцам тела Артёма.