Я посмотрел на друзей.

— Когда я мыл посуду, надо мной кто-то подшутил, — сказал я. — Первый раз от меня спрятали Фонци... Ну, губку, которой я мою посуду. А второй... Второй случай тоже связан с Фонци. И ещё я слышал издевательский смех. И видел размытый силуэт... Эти ваши улиты любят устраивать злые розыгрыши?

Лола задумчиво пожала плечами. Помните, я говорил, что привык к этому зрелищу? Я ошибался.

— Может, и любят — в том измерении, где живут. Но здесь их довольно мало, и все они по горло загружены работой.

— Улитов нанимают курьерами, — пояснил Розарио. — И только тогда, когда дело по-настоящему СРОЧНОЕ. Стоимость их услуг превосходит только скорость, с которой они их оказывают.

— То есть, шутить надо мной мог не улит, — произнёс я. — А тот самый погонщик улитов... О котором говорила Ариэль.

— А значит, она его тоже видела! — торжествующе заявила Белоснежка.

— Ариэль — самое милое создание, из всех, кого я знаю, — кивнула Чарли. — Но она начисто лишена воображения. Да, она живёт в своём собственном мире, но никогда не рассказывает того, чего не было. Понимаете, о чём я?

— Она видела этого погонщика улитов где-то здесь, в клубе, — кивнул я.

— А значит, его можно поймать, — торжествующе подхватила Лолита.

Я моргнул.

Ну да, конечно. Безусловно, можно. Как-нибудь. Потом...

И тут в конце туннеля забрезжил свет.

— Лолита! — сказал я страшным шепотом. — А не мог ли какой-нибудь улит украсть артефакт у Карбункула?

Взгляд Медузы смягчился.

— Разумеется, улиту ничего не стоило бы украсть артефакт — да что его душе угодно, если уж на то пошло, — кивнула Лола.

— Но они ни за что не станут этого делать, — сказала Чарли. — Потому что воровство — прерогатива гильдии воров.

— А в гильдию воров улитов не берут, — вставил Розарио. — Потому что иметь таких совершенных воров — это неспортивно. У охотника и жертвы должны быть равные шансы.

— Стойте, стойте! — я сдавил пальцами виски. — Мы уже выяснили, что погонщик улитов и улиты — это две большие разницы, так? И что помешало бы украсть артефакт ПОГОНЩИКУ?

— Молодец, Оторва. Наконец-то ты понял то, что все и так уже знают, — похвалила Лолита. — Но вот тебе вопрос на засыпку: как нам поймать того, кого даже не видно?

— Я над этим работаю, — сказал я. На самом деле, у меня и вправду была одна идейка... Но она требовала доработки. А пока... — Не лучше ли выяснить, кто именно является погонщиком? — спросил я. — Есть в клубе существа, с которыми я ещё не знаком, но которые обладают такой прыткостью, что могут заткнуть за пояс лучших в мире курьеров?

— А почему это обязательно НЕЗНАКОМОЕ тебе существо? — с любопытством спросила Чарли.

— Потому что тех, кого я знаю... Честно говоря, представить в роли шутника попросту не могу.

— Боббо у нас — профессиональный шутник, — напомнил Розарио. — Как тебе такая кандидатура?

— Исключено, — решительно сказал я. — Боббо и я... В общем, мы из одного измерения. Земляки.

— Это делает его порядочным человеком? — скептически спросила Лолита.

— Да нет, не совсем, — я помялся. — Понимаете, на Земле живут исключительно ОБЫЧНЫЕ люди. Я бы даже сказал, обыкновенные.

— Что, никаких сверхспособностей? — участливо спросила Белоснежка.

— Только в комиксах.

— Ты в этом уверен?

— Убеждён, — присев на стол, я скрестил руки на груди. — Поверьте, ребята: моё измерение — самое скучное местечко во Вселенной. Боббо просто НЕ МОЖЕТ быть тем шустриком.

— Если только... — задумчиво проговорил Розарио. — Если только он не стал таким уже здесь.

"Ты можешь стать тем, кем сам захочешь", — услышал я голос Ариэль.

— Но... Как это возможно? — впрочем я уже знал ответ. Ведь я и сам — пример такой трансформации.

Провалившись в Сан-Инферно, я стал не только на порядок привлекательнее. Но ещё обрёл такие качества, как настойчивость, целеустремлённость, оптимизм.

Да Боже мой! Видела бы меня сейчас бабуля — сказала бы, что тот, земной Макс и я — это две большие разницы. И скорее всего, выбрала бы того, другого... Тихого мальчика, который ненавидел свою скрипку.

— Скажите... А вы все... Ну, те, за кого себя выдаёте? — обратился я к друзьям. — Не поймите меня неправильно, но ведь интересно же...