Я хотел встать, но Артур потянул меня обратно.

— Сиди. Нам встревать не след.

Он был прав, тем не менее мы, вытянув шеи, выглянули из-за полога. Я видел только спины столпившихся у костра варваров. Однако, судя по возгласам и бряцанию стали, там шел поединок.

Бой кончился так же быстро, как начался. С гудением — согласным или осуждающим, я не понял — толпа разошлась.

Через мгновение в шатре вновь появился Элла. Он был перепачкан глиной и тяжело дышал. Из глубокой царапины на груди капала кровь, но саксонский предводитель улыбался, опускаясь на бычью шкуру. Он взглянул на Артура, и на широком лице мелькнула слабая тень чувства. Не знаю, что это было. Гордость? Раскаяние? Благодарность?

— Будь по-твоему, — сказал наконец Элла.

— Ты не пожалеешь об этом, Элла, — промолвил Артур. — Верь мне, я прослежу, чтобы твоим людям не чинили обид.

Поднялся полог, вошел сакс с круглым щитом, на котором стояли два длинных рога — у варваров такие в большой цене. Щит поставили между Артуром и Эллой.

Элла поднял кубок и подал Артуру.

— Was Hael! — произнес он и, взяв другой кубок, одним глотком проглотил содержимое. Артур отпил и передал кубок мне. Я пригубил кисловатую бурду и протянул рог Каю, которому пришлось допить остальное.

Элла смотрел на нас и сопел, потом, схватив кинжал, набросился на бычью ляжку, отхватил кусок и протянул Артуру. Второй кусок он отрезал себе и принялся пожирать мясо, отрывая его зубами.

Артур несколько раз откусил и передал мясо мне, а я, в свою очередь, Каю.

Элла по-прежнему смотрел на нас и, когда мы закончили, одобрительно засопел. Я понял, что это какой-то ритуал. Теперь, когда он завершился, Элла смотрел на нас с неожиданным расположением. Он указал рукой на кубки, и слуга, собрав их, вышел вместе со щитом.

— Мы вместе пили пиво и ели мясо, — сказал Элла. — Теперь я принесу клятву, которую ты просишь.

Артур покачал головой.

— Не клянись, просто скажи мне, что будешь соблюдать мир, как мы с тобой порешили.

— Буду соблюдать, — отвечал Элла, — и люди мои тоже.

— Хорошо, — с улыбкой промолвил Артур. — Мир наступил. Да будет проклят тот, кто его нарушит.

Предводитель саксов смотрел недоуменно. Он медленно покачал головой.

— Какой залог ты возьмешь?

— Я не прошу залога, но верю, что ты будешь всеми силами хранить мир, заключенный сегодня нами.

Элла на мгновение задумался, потом тряхнул головой, встал и жестом велел нам следовать за ним. Мы вышли и увидели стоящую под дождем девушку. Ее тонкие плечи укрывала мокрая шкура. Элла объяснил, что это дочь его сестры, ближайшая родственница, которую он, по саксонским обычаям, призван беречь, как зеницу ока.

— Ее зовут Бехрта, — сказал Элла, подзывая племянницу. — Вручаю ее вам. Если я нарушу мир, убейте ее.

Артур медленно покачал головой.

— Я вижу всю искренность твоих намерений. В заложниках нет нужды.

Но предводитель саксов стоял на своем.

— Это не для меня, Wealas, это для них. — Он указал на застывших в ожидании воинов.

— Они должны знать, чем я поручился за этот мир.

Теперь и я понял, в чем дело. Девушка из знатного саксонского рода, со временем она может стать королевой у своих соплеменников. Отдавая ее Артуру, умный вождь, как мог, скреплял заключенный мир.

Артур повернулся к Каю.

— Она едет с нами. Посади ее на мою лошадь.

Кай подошел, ласково взял девушку за руку и повел к лошади.

— Поедешь со мной к Окте? — спросил Артур, вновь поворачиваясь к Элле. — Я хочу и с ним заключить мир на тех же условиях.

— Завтра поедем, — кивнул Элла.

Мы сели на коней и повернули к реке. Проезжая через лагерь, я увидел нагое тело сакса, которого Элла убил во время короткого спора возле палатки. Судя по зарукавному браслету на правой руке, это был один из воевод. Кровь еще бежала из раны в его груди.

Мирддин стоял на дальнем берегу, ожидая нашего возвращения. Когда мы показались на вершине холма, он бегом бросился в воду и встретил нас уже по ту сторону брода.

Артур с радостным воплем спрыгнул на землю и сгреб Мирддина в охапку.

— Я молился за вас до самого этого мига, — сказал Мирддин и, взглянув на девушку, добавил: — Не буду спрашивать, как дела, вижу, что хорошо.

— Так захотел Элла, — промолвил Артур. — Я не желал брать заложников, но он был непреклонен. Сказал, что его люди должны знать цену заключенного мира.

Мирддин покусал губы.

— Умно. Да, понимаю. А если с ней что случится, у него будет повод нарушить мир. Его решенье — обоюдоострый меч.