— Сколько с ним воинов?

— Тысячи... по меньшей мере пятьдесят тысяч. Точно не знаю, но куда больше, чем мне доводилось видеть. Все пиктские племена здесь.

На мгновение мне показалось, что я увидел поражение в смелых синих глазах. Но я ошибся.

— Кривая балка... — промолвил Артур, разглядывая окатанную морскую гальку под ногами. — Камбогланна... Камлан?

Он вскинул голову и мрачно улыбнулся.

— Медраут хитер, — заметил Бедивер. — Вот куда он их увез — в узкую лощину, над которой стоит крепость. Там точно голову сложишь.

Я понял всю справедливость его слов, когда Артур, Бедивер и Кай осматривали это место с ближайшего холма. Я был с ними, и сердце мое лишилось последней надежды.

Медраут увел войско на восток, в лощину под Валом. К северу от нее вздымался скалистый уступ, к югу — высокий холм, увенчанный старой римской крепостью Камбогланна, или, как ее называли теперь, Камлан. Старое название означало «кривая балка» и дано было не зря. Длинная, узкая, круто огибающая скалистый уступ, пустынная и каменистая лощина прекрасно годилась для засады.

Крепость, даже полуразрушенная, по-прежнему господствовала над местностью. Войско Медраута могло без труда удерживать свои позиции, Пендрагону же пришлось бы сразу пробиваться в двух направлениях.

Кай осмотрелся по сторонам и сказал.

— Надеюсь, ты не думаешь идти к нему безоружным?

— У меня нет выбора, — ответил Артур.

— Выбор всегда есть. — Бедивер внимательно разглядывал холмы и крепость. — Они ждут нас, чтоб заманить в ловушку, — я за версту чую предательство.

— В этом не может быть сомнений, брат, — спокойно отвечал Пендрагон.

Кай громко хохотнул, так что Бедивер даже повернулся к нему в седле.

— Там ждут пятьдесят тысяч пиктов, охочих до нашей крови, а тебе смешно?

— Нет, нет, — отвечал Кай, — просто я думаю. Помните, как Цердик взял Борса в заложники?

Артур улыбнулся.

— Конечно.

— Ты мигом разбил его надежды, сказав: "Убивай, если хочешь". Цердик такого не ждал. — Кай указал вниз, на лощину. — Если ты скажешь то же Медрауту, он живо проглотит язык!

Он снова рассмеялся, и Артур вместе с ним. Я понял, что впервые слышу, как Пендрагон хохочет.

— Хотел бы я на это посмотреть!

Бедивер уничижительно смотрел на обоих.

— Не принимай всерьез этого рыжего балагура, Артос. Речь о жизни Гвенвифар.

— Не страшись, брат, — весело отвечал Артур. — Я знаю свою жену — она сможет оценить шутку. — Он оглядел соседние холмы. — Встанем на высоком месте, вон там и там, — молвил он, указывая на две высокие макушки. Вновь передо мной был боевой вождь.

— Кадор поведет правый фланг, Бан — левый... — Пендрагон повернулся и пошел с холма к спрятанному там войску. Кай и Бедивер двинулись за ним, продолжая обсуждать планы.

Я еле за ними поспевал.

Как только мы спустились с холма, приказы Пендрагона передали начальникам дружин, и войско тут же принялось выстраиваться в боевые порядки. Артур надел кольчугу и увенчанный гребнем шлем, прицепил на бок Калибурн и повесил на плечо Придвен, белый боевой щит с крестом Господним. В руку он взял свое копье, Рон, прошедшее с ним множество яростных схваток.

Его прославленные товарищи также облачились для боя: Бедивер, Кай, Гвальхмаи, Гвальхавад, Борс, Лленллеуг и Рис. Видя, что все эти отважные витязи готовы выступить против Медраута, сердце мое возликовало.

Затем Верховный король сел в седло и его воины тоже. Вместе они направились в кривую балку — Камлан, долину смерти.

Я стоял на холме рядом с Кадором и смотрел вниз. Сердце бешено колотилось. Я не знал, что будет, страшился худшего, молился о лучшем.

Поначалу казалось, что молитвы мои услышаны.

Когда Пендрагон и его люди въехали в лощину, появился укрывавшийся в крепости Медраут. С ним были Келдрих и заложники, а также человек тридцать пиктов — голые, размалеванные соком вайды, с волосами, белыми от извести и стоящими дыбом, словно иглы или шипы. Щиты и наконечники их копий тоже были побелены известью.

На полпути к ручью, бегущему по днищу долины, Медраут остановился. Он видел, что Пендрагон, пренебрегая его словами, приехал вооруженным. Медраут круто повернулся, вскинул руку и указал на заложников.