С ненавистью посмотрела на широкую спину слуги, мысленно сворачивая жирную шею.

На кухне пахло чем-то одуряюще вкусным, и Анди сглотнула голодную слюну.

— Садись, — мужчина с недовольным видом, точно она его грабила, плюхнул на стол тарелку с рагу, добавил, скривившись: — Одни кости, смотреть противно.

Анди стиснула ладони. Злость жаром плеснулась в лицо. Но есть хотелось до коликов. И она плюнула на обиду. В конце концов, чужой труд надо уважать. А тут… столько труда, что слюну девать некуда.

Села за стол.

— А руки мыть? — спросил толстяк, добавляя еле слышно: — Дикарка.

Скрипнула зубами. Этот северянин ее с ума сведет. Чистые у нее руки. Утром же умывалась. А этот… снова расходует воду почем зря. И сам он… дикарь.

— Давай иди.

Еще и полотенцем замахнулся.

Чаша терпения Анди медленно переполнялась. Однако еда… Вдохнула настоявшийся аромат. Пахло мясом, тушеными овощами и какими-то травами. Прям как дома на праздниках. И Анди смирилась.

Плеснула себе на руки, экономя каждую каплю. Получила окрик:

— Тщательнее мой.

Утешила себя тем, что толстяк скоро получит свое. Вот аккурат после обеда и получит.

Намылила мылом — еще одно извращение. Мылом надо тело мыть, да и то перед ритуалом, а руки можно и песком оттереть. Демонстративно отмыла каждый палец. Так же медленно, не сводя многообещающего взгляда с мужчины, вытерла руки полотенцем. Тот стоял посередине кухни с повелительным видом. Командир ножей, тарелок и котлов, ага.

Протянула руки, демонстрируя результат. Толстяк одобрительно кивнул и шагнул в сторону, освобождая путь к столу.

Первая ложка сама залетела в рот, и Анди, кажется, проглотила ее вместе с языком.

Было остро и не сладко. В Хайде любили даже мясо делать сладким, но толстяк готовил иначе. Пряно. Солоновато. И язык проглотить, как вкусно.

Очнулась, только когда ложка заскребла по дну миски. Взглянула испуганно — вдруг еда была не только для нее, но слуга был занят разделкой мяса.

— Закончила? — спросил, не поворачиваясь. — Тогда иди сюда. Запоминай. Показываю один раз.

И по доске бодро застучал нож. Анди подкралась. Ножом толстяк орудовал виртуозно — широкое лезвие так и мелькало.

— Мясо режешь не очень мелко, но и не крупно.

— Они любят мясо? — спросила Анди.

— Еще как. Ты смотри, спиной не поворачивайся, а то отгрызут что-нибудь. Хотя, — он смерил ее взглядом: — Что там грызть? Одни кости и торчат. Но слышал, горячая кровь их тоже привлекает.

Анди не слушала, завороженно смотря, как кусок мяса превращается в мелко порезанную массу. При этом толстяк болтал, крутил головой, а его руки словно ходили сами собой, но пальцы из-под лезвия не вылетали и кровь не брызгала

Впрочем, даже если бы слушала, в кровожадность дерхов она не верила. Разве что самую малость… Зато нож завораживал. И она сдвинулась, чтобы дотянуться до небольшого, явно использовавшегося для чистки овощей ножа.

— Потом берешь овощи, — следом за мясом на доску отправились уже почищенные кабачки, картофель и тыква.

В котелке забулькала вода, толстяк отложил нож мясника, отвлекся на закипевшую воду, всыпал туда круп.

Анди устоять не смогла. Уважительно взвесила в руке практически тесак. Примерилась. Покосилась на широкую спину и положила нож на место. Не, на такую тушу надо ножичек побольше. Иначе только слой жира и пробьет.

— Крупы замачиваешь с вечера, чтобы долго не варились. Запомни: никакой соли или перца. Нарубишь немного костей, — на доску шмякнулась птичья шея, — но их не варишь, кинешь сырыми, когда будет готово. Не забудь хорошенько перемешать. И самое главное, — он полез на верхнюю полку, достал бутыль, открыл и по комнате поплыл стойкий аромат рыбы, — рыбное масло. Три полные ложки. Не забудь.

Анди кивала. В голове возникали планы. Один за другим. Вот она разливает масло на полу, толстяк поскальзывается на нем, роняет на себя что-нибудь горячее или острое. Или вливает масло ему в еду, и толстяк весь день проводит в туалете.

— Жутко полезная дрянь, — поделился мужчина, принюхиваясь. Вылил на мясо три ложки, подумал и со словами «Лишней не будет» добавил четвертую.

— Мясо кидаешь последним, когда сварятся крупы и овощи. Десять минут, снимаешь с огня, добавляешь кости, остужаешь и все готово. Едят они перед закатом. Утром мы кормим их яйцами, творогом и рыбой. Даем молоко. Еще они любят яблоки, но здесь их, — вздохнул, — не достать.

— Сейчас забросим все вариться и выпьем холодненького, — толстяк вытер фартуком потное лицо. Склонился над котлом.