— Почему ты не собралась? Мы же к врачу едем, опаздывать неприлично, давай по-быстрому собирайся. — стянул с Крис одеяло, она что-то промычала и свернулась в калачик словно кошка.

— Эй! Что за бунт на корабле? — потрепал Кристину за плечо, на что получил удар по руке.

Слабенький такой, словно из последних сил.

— Не ори. У меня дико болит голова, врач отменяется. — с трудом произнесла моя маленькая, но бойкая девочка.

— Так что ты молчала-то? Надо вызвать врача на дом. — накрыл обратно свою Крис одеялом, заботливо подоткнул края на что получил легкую улыбку от нее.

— Не надо врача, я уже выпила таблетку, мне просто нужно полежать.

— Хорошо. Я тебе сделаю горячего чая, а то тебя морозит. Ты вся трясёшься, простыла, наверное.

— Угу.

Оставил Крис, а сам ушел на кухню. На столе было не убрано еще с завтрака и обеда не наблюдалось, что очень непохоже было на Кристину. Хотя раз так голова болит, то ей плохо или хорошо симулирует хитрая. Позвонил в клинику, перенес наш визит, заварил чай, а сам ловил себя на мысли, что она притворяется. Лишь бы не решать проблему, а спрятаться от нее под одеялом. Очень в нашем с Кристиной духе. Единственный аргумент в ее защиту — это дрожь которой ее действительно било, пока укрывал Кристину и сам ощутил, как ее потряхивает. Но возможно, это просто нервное.

Я и сам в последнее время был излишне дерганный. Даже несмотря на то, что Дима решил вопрос с Олегом, самым главным в котором был для меня оригинал той чертовой видеозаписи. Хотя и пытался скрывать от Кристины свое нервное напряжение, но мы действительно с ней одной крови и нервы у нас обоих одинаково заточены.

Когда принес ей чай, она крепко спала. Уголок подушки был реально изжеван, так что мне не показалось. Полежал немного рядом с Крис и оставил ее, отправившись в свой кабинет. Нужно было кое-что сделать, а сейчас был очень подходящий момент. В доме стало прохладно, Кристины не было рядом и вытащив из сейфа целую кипу фотографий, я отправился к камину, разжег огонь.

Фото лежали в обратном порядке. На первом листе А4 была изображена Кристина, на плече у Димы, она явно билась в жуткой истерике, это было видно даже на бумаге. Я отправил ее в огонь, отчетливо помня, что испытывал, когда увидел это фото. Тогда мне не стало легче, только хуже, словно не Крис плохо, а мне самому. Словно это не меня она оплакивает на этом снимке, а я ее. Дальше больше. Похороны, подвал клиники… эти снимки улетели в камин сразу же и кучей, потому что смотреть на них было невозможно. Как ножом в нервах оголенных, поковыряться.

На остальных фото я завис, разглядывал каждое подолгу, прежде чем придать бумагу огню. И с каждым последующим снимком понимал, все это не имело никакого смысла. Мучая любимую, я мучался сам. Выходит, что начал рыть яму ей и не заметил, как сам оказался на глубине этой ямы и даже сейчас кажется что из нее не выбраться совсем.

— Что ты делаешь? — Кристина застала меня врасплох, еще добрая половина моей слежки лежала передо мной, хотя прошло минимум два часа, я даже вспотел сидя у камина.

— Крис. Ничего. Сжигаю мусор. — попытался развернуть пачку так, чтоб Крис не увидела, что я там жгу и отправить всю стопку одним разом в камин.

— Ну погоди. Дай посмотреть. — стопку она вырвала, по спине несмотря на жару прошла холодящая дрожь.

Но вопреки моим ожиданиям Крис пристроила голову мне на ноги, сама улеглась на край шкуры, на которой я сидел, подкинув еще и одело, для мягкости.

— Мм. Кажется, это был второй день после того, как меня выписали из клиники. Точно! Вот я в шарф кутаюсь. Меня тогда постоянно морозило, даже в теплую погоду. Жирка еще не наела. — Крис посмеялась и похлопала себя по бедрам.

Действительно, после того как она втянулась в готовку, прибавила пару кило, которые ей лишь только шли, и никак не портили ее фигуры.

— Как ты себя чувствуешь? — скандала и вопросов не будет, как я понял и поэтому спросил ее о том, что волновало меня сейчас больше.

— Дико хочу есть, но ужасно не хочу готовить. — Крис ответила медленно, при этом быстро перелистывая фото, распечатанные на обычном цветном принтере, при этом на лице ее была сплошная апатия, словно не ее это фотки и не у меня она их вырвала, спасая от огня.

— Можно заказать пиццу или пасту, можно что угодно заказать, скажи, чего ты хочешь? — я уже готов был нестись за телефоном, но Крис оборвала меня.

— Пошли погуляем? Хочу в парк, кофе в стаканчике и какую ни будь невероятную сосиску в булке с горчицей, кетчупом и майонезом. — она отшвырнула пачку в сторону и перекатившись на живот, потянулась ко мне губами.

— Тебе нельзя пить кофе. — поцеловал ее.

— Почему это? — возмутилась Крис.

— У тебя дико голова болела пару часов назад, может, высокое давление. К тому же ты спала полдня, сейчас выпьешь кофе и вообще, не уснешь.