— Я устала, у меня зимняя хандра. Давай улетим на море? Погреемся на солнышке? — такая идея совместного отпуска, давно посещала мою голову, а сейчас из нее не выходила.

— Что-то ты раскисла совсем. Пойдем-ка в душек, я тебя там погрею, а то давно меня динамишь уже. — Саша скинул меня с коленок, чтоб подхватить на руки.

Из ванной комнаты он выбегал два раза, первый раз, чтоб забрать лапшу, второй раз за пиццей. Устроили в итоге романтический ужин в пенной ванне, под смешные ролики из инстаграма. На такой исход этого вечера я точно не рассчитывала. Растеклась перед Сашей. Все тревоги отступили. Наконец-то меня перестало морозить. Мысли устаканились. Это был наш с ним самый спокойный и уютный вечер.

Глава 21

Кристина

Утром я проснулась от мешающих сладкому сну частых поцелуев по всему лицу.

— Просыпайся сладенькая моя. Теплышочек мой сонный. — Саша лёг рядом и подгрёб меня под себя, бормоча невероятные нежности на ушко, от них аж сердце зашлось, душа в рай полетела.

Была б я кошкой, точно замурлыкала бы сейчас.

— Хм. — недовольно хмыкнула, несмотря на весь этот мёд, я и так вставать не хотела, а в Сашиных объятиях тем более, глаза только сильней слипаются.

— Разбудить тебя? — он хитренько промурлыкал в моё ухо.

— Ага. — ляпнула не подумав, точнее, подумав, но совсем о другом пробуждении.

Саша же отстранился от меня, явно намереваясь просто стащить мое бренное тельце с кровати.

— Ой нет не надо! — спешно отказалась, притягивая Сашу обратно; — Просто придави меня своей тушкой. — попросила его серьёзно, а он, хохоча, навалился на меня всем своим весом.

— Так? — смеётся, спрашивая, и лёг на меня, даже на руки не опирается гад нахальный.

— Ну не так же сильно! Совсем раздавил меня маленькую. Тюлень тяжеленный. — ворча, откатила Сашу немного вбок, а-то хорошо, конечно, но запасных рёбер мне при рождении не выдали.

— Ну вставай соня, я завтрак приготовил. — Саша потерся о мою щёку своей щетиной и встал с кровати.

Всегда бесила меня эта его манера, как наждачной бумагой по лицу, а сейчас было приятно даже приятно или это так милые слова его на меня действуют…

— Мм. — промычала обреченно в ответ ни да ни нет просто сил нет ни говорить, ни встать.

Всю жизнь бы так провалялась. Но Саша ушёл на кухню и мне пришлось встать. К тому же нужно было к врачу успеть, да и Саша куда-то явно хотел идти, иначе не встал бы в такую рань. Он приготовил кофе пока я умывалась и собиралась. Ему не стала говорить, куда и зачем мне нужно на самом деле. Наврала, что к маме еду, чтоб ей кое с чем помочь нужно.

— Не забудь мне паспорт свой дать. Загран который. — уже допивая кофе, по-деловому заявил Саша, еще и не забыть просит, хотя я впервые об этом паспорте слышу.

— Зачем тебе мой паспорт? — удивилась, паспорт просит, да еще заграничный подавай ему.

— Ты ж на море вчера просилась. С памятью тоже проблемы, как и с настроением? — с улыбкой спросил Саша.

— Я просто так ляпнула. Мы что, правда на море поедем? — спросила его, все еще не веря, и на Сашин кивок не смогла усидеть на месте.

Подскочила, взвизгнув от радости, и уселась на Сашины коленки, обняв его крепко-крепко.

— Не задуши меня. А то с трупом тебя в самолет не пустят. — ворчливо прокряхтел он, словно на последнем издыхании.

— А куда полетим? — спросила Сашу, ослабив хватку, глядя на него довольного моей реакцией.

— Не знаю, я посмотрю, где сейчас потеплей. Паспорт тащи. — Саша спихнул меня с коленей, шутливо шлепнув по попе, и принялся убирать со стола.

Ну надо же, домохозяин какой, подумала я, и счастливая вприпрыжку поскакала по коридору в прихожую. Там у меня в шкафу лежали документы. Паспорт нашла мгновенно, также мгновенно передумала посещать сегодня врача. Вновь отложила визит, уже до возвращения с мини-отпуска, о котором разве что мечтала несмело.

— А насколько поедем? — спросила Сашу, вернувшись на кухню уже с паспортом, он же у раковины стоял и намывал посуду.

— А насколько хочешь? — спросил он, словно равнодушно, пожав плечами.

— На всю жизнь. — подошла к нему, обняв сзади, не видя, но чувствуя, что он улыбается.

— Сбежим? — спросил он, уже смеясь, и все время беседы, не отвлекался от посуды.

Наблюдать из-за его спины, за его мыльными руками, что так ловко мылили тарелку за тарелкой, было одно удовольствие, особенно прижимаясь при этом к его теплой спине.