— Близость? Я узнаю это, — пообещала Тен-Тен, прикрывая глаза и настраиваясь на ментальный бой.

Её голову словно проглотило желе, и сознание выключилось, как перегоревшая старая лампочка.

Акуманизация была похожа… нет, она не была похожа на гендзюцу или на гипноз. На программирование тоже. Это в общем было совершенно новое чувство, которое Тен-Тен никогда раньше не испытывала: раболепие, желание подчиниться, встать на колени, посмотреть на своего БОГА со слезами на глазах.

Вот только БОГ молчал. Тен-Тен схватилась за ткань на груди — не пальто, которое отдал ей Габриэль, а её любимая белая туника. Такахаши носила её целых пять лет, с пятнадцати до двадцати, пока вещицу в лохмотья не разорвали во время боя.

Она очень любила свои вещи и терпеть не могла их менять.

Тен-Тен опустилась на одно колено. Нижним зрением она видела бордовые штаны и свои любимые босоножки. О. Какая неожиданность.

Она подняла голову, смотря вперёд. Шамак и её банда продолжали снимать; камеру Тен-Тен уничтожила одним броском куная. Железо не прошло навылет, как она и хотела, а застряло в технике. Просто баловство, чтобы напугать оператора.

Шокированный мужчина даже не пошевелился. Тен-Тен не была уверена, что он вообще заметил бросок. Рядом истуканами замерли Чудесные. Милые ребятки, надевшие свои костюмчики и готовые к битве.

«Забери их Талисманы! Забери Талисманы Кота Нуара и Ледибаг!»

«Зачем они мне?»

БОГ промолчал… потому что никакого БОГА не было. Это понимание пронзило голову Тен-Тен болью, короткой, как разряд молнии.

БОГА не было, был Габриэль Агрест, чёртов Бражник со своими бабочками.

«Забери Талисманы, и я расскажу тебе, что было у Габриэля Агреста и твоей матери», — попробовал другую тактику мужчина.

Тен-Тен дёрнула уголком губ и медленно поднялась на ноги. Чудесные, напротив, пригнулись, готовые реагировать на любое её движение. Отлично, бой с Роджеркопом хоть чему-то научил их…

«Ты думаешь, что они учатся, Куноичи? Отвечай!»

«Забавно ты запнулся перед моим именем».

Не было никакого БОГА. Он не мог больше влиять на её сознание. Габриэль слышал её мысли, но очень убого: словно каждое третье слово. Или, возможно, просто улавливал направление размышления. А может, он не успевал за полётом её сознания?

Неудобно, но не смертельно. Тен-Тен сталкивалась с шиноби, которые могли буквально читать мысли и намерения, куда там Шарингану(1). Она освободила своё сознание, наполнила его свежим морским воздухом и грозовой ясностью.

«Подчиняйся», — приказал Габриэль. — «Подчиняйся!»

Её голову укололо, словно кто-то вставил в висок булавку. Тен-Тен, пожалуй, даже не обратила бы на это внимание, если бы не прислушивалась к своим ощущениям. О, нет, это совсем не впечатляло. Боль от выстрела Роджеркопа была в миллионы раз сильнее.

— Хлоя, — подал голос Адриан… Кот Нуар. — Хлоя, ты меня слышишь? Ты можешь с ним сражаться. Ты ведь не подчинишься ему?.. Ты же никому не подчиняешься, верно?

«Подчинись!» — вторил его голосу Бражник.

Смешно, что отец и сын говорили совершенно разные вещи. Тен-Тен прикрыла глаза, наслаждаясь родным течением чакры в теле.

Влияние Бражника на сознание было сродни иллюзиям её мира. И сбрасывалось оно так же: коротким выплеском внутренней энергии или полной её остановкой. Тен-Тен не могла предугадать последствия от замораживания чакры внутри, учитывая её искусственную природу, так что ограничилась выплеском.

Ударная волна разошлась от неё во все стороны. Чудесные схватили людей, находящихся поблизости, и рванули подальше от эпицентра. Тен-Тен поморщилась: у неё никогда не было сил для такого разрушения, и времени на перестройку стиля боя тоже не было. Значит, придётся не считаться с сопутствующим уроном и по чуть-чуть снижать силу выплеска. Дозировать.

Чакра Тен-Тен понадобится: она не могла не воспользоваться возвращением прошлых способностей. Тем более причина акуманизации — Габриэль. Идеальный повод, чтобы изучить обиталище врага!

Наркоман на скамейке ошалело хлопал глазами, смотря на приближающуюся Тен-Тен с раскрытым ртом. Волосы мужчины встали дыбом, очки снесло порывом силы. Остановившиеся глаза следили за подходящей «одержимой» с обречённостью смертника. Однако Тен-Тен не собиралась его убивать.

Были способы и поинтереснее.

Она сложила несколько печатей, восхищаясь былой гибкостью суставов. Руки мигнули нестабильным зелёным, и Тен-Тен приложила загоревшиеся ладони к голове мужчины. Почти сразу же тот дёрнулся в сторону, перевешиваясь через спинку лавочки.

Его тошнило так, словно вся дрянь, что была в его организме, выходила наружу. В каком-то смысле так и было. Тен-Тен не была способна к медицине, но у Сакуры кое-как вышло научить её технике, выводящей яды и потенциально опасные вещества. Полезное умение, жаль, Харуно разработала технику после войны с Суной. Песчаники обожали использовать в бою яды.