— Уважаемая Алина… Георгиевна, — он позабыл моё отчество и заглянул в карту. — Не могу вас порадовать. К сожалению, вы бесплодны.

Стены комнаты на секунду поплыли у меня перед глазами.

— Как — бесплодна? — хрипло спросила я. — Я ведь была беременна.

— Когда это было? — уточнил врач.

И снова заглянул в карту.

— Ещё… в студенческие годы… — потрясённая новостью я начала «тупить» и никак не могла вспомнить. — Много лет назад…

— Да-да, вижу… — задумчиво проговорил врач, читая запись в карте. — Но, если я не ошибаюсь, вы тогда сделали аборт?

— Так точно, — ответила я почему-то по-военному.

— Первая беременность и первый аборт… Чего же вы хотите? — врач вопросительно смотрел на меня.

— Я? — глупо переспросила. — Хочу забеременеть снова…

— Так вот, это, к сожалению, невозможно, — с сочувствием глядя на меня проговорил он. — Первый аборт сделал вас бесплодной. Такое случается довольно часто.

— Почему? — глухо спросила я, словно теперь это имело какое-то значение.

— В результате аборта произошли необратимые изменения в эндометрии, который выстилает матку, и теперь новый эмбрион просто не может имплантироваться естественным образом, — объяснил врач.

Эндометрий, эмбрион, имплантироваться… Медицинские термины — холодные и бездушные — в моём случае означали, что матерью мне не стать. Тут же в памяти всплыл наш с мамулей разговор, когда решалась судьба ребёнка Стаса. «Природа — штука капризная», — кажется, тогда сказала она, уговаривая меня оставить малыша. Вот теперь и мстит мне эта самая природа. Мол, не хотела, когда я давала, а теперь я не хочу!

— И что, у меня нет никаких шансов? — с безнадёжностью в голосе спросила я.

— Отчего же? — удивился врач. — Естественным путём вы, как я уже сказал, забеременеть не сможете, но наука ведь не стоит на месте… Вам знаком метод экстракорпорального оплодотворения, так называемое ЭКО?

Я кивнула. Кажется, что-то где-то слышала. Но особенно не вникала, думая, что уж мне-то это точно никогда не пригодится. А, оказывается, ЭКО теперь для меня — единственный шанс стать матерью.

— Да не расстраивайтесь вы так, — стал обнадёживать врач, видя мою вытянутую физиономию. — Сейчас полно таких случаев. Можно сказать, что благополучное естественное зачатие — редкость, а ЭКО и прочие ухищрения — норма. Мир перевернулся.

А мне-то что за дело до мира? Ничего не скажешь, успокоил. Мол, вы с дефектом, но не беда — сейчас все такие. Как же так? Почему это произошло именно со мной? Ведь сколько примеров — женщины по многу раз делают аборт и потом благополучно рожают желанных детей. А мне стоило один раз по глупости пойти на это — и вот тебе бесплодие.

— Что же теперь делать? — задала я сакраментальный вопрос.

— Если вы согласны пройти ЭКО, то мы поставим вас в очередь… — предложил врач.

Я, конечно, согласилась, и меня поставили в очередь. После долгих колебаний Коляну решила ничего не говорить. По логике вещей донором спермы должен был стать муж, но тогда мне пришлось бы посвящать его в свои проблемы — говорить, что я бесплодна из-за первого аборта, что естественным путём у меня не получится забеременеть и так далее, и так далее. Как он, вообще, отнесётся ко всему этому? Не пошлёт ли меня подальше? А то ещё, чего доброго, подаст на развод! Мол, жена попалась бракованная, сама родить не может. Плюс ему тоже пришлось бы обследоваться в клинике, а потом сдавать биоматериал. Тут уж мужик может просто встать на дыбы с теми же последствиями (смотри выше).

Так что, от греха подальше, лучше ему обо всём этом не рассказывать. Забеременею от какого-нибудь донора, которого сама подберу. И постараюсь, чтобы внешне он максимально напоминал Коляна. А там кто станет разбираться? Родится ребёночек, желательно сын, мой благоверный обомлеет от счастья, и пойдёт у нас всё, как по маслу. Тогда это решение казалось мне единственно верным. И я стала терпеливо ждать своей очереди.

И вот он настал, такой судьбоносный для меня день. Эльке я тоже решила ничего не говорить. Так, на всякий случай. Тем более что в последнее время она вела себя как-то странно. И, вообще, мой внутренний голос подсказывал, что лучше в это никого не посвящать, даже родителей.

— Ну-с, милочка, готовы ли вы к великим делам? — спросил весёлый доктор.

Было такое впечатление, что он всё время слегка похохатывает. Ну, для врача, это, может, и неплохо. Во всяком случае, разряжает обстановку.

— Да, — кивнула я. — Только хотела бы сама выбрать донора по фото…

— Есть только детские фото, — проговорил он. — Другого варианта у нас не предусмотрено. И то, когда клиентка особенно настаивает.

— Как это? — ошарашенно спросила я. — Я же должна видеть, от кого забеременею!

— Разумеется, необходимые данные о донорах у нас есть, — сообщил он. — Рост, вес, цвет волос и прочее. С ними можно ознакомиться в подробных анкетах и выбрать…

— Только по описанию? — не поверила я. — А как же фото?

— Повторяю, только детские фото… Других нет, — он был неумолим, хотя и расточал улыбки.

— Не может быть! — не поверила я. — Так же нельзя! Как я могу забеременеть от того, кого ни разу не видела?

— Это анонимные доноры. Не волнуйтесь, мы подбираем их самым тщательным образом, — заверил доктор-весельчак. — Все они абсолютно здоровы, и биоматериал отличного качества. Мы строго следим за этим.